Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 7 – Константин Зайцев

Граф позвонил в колокольчик и велел подавшему слуге передать егермейстеру, что завтрашнюю первую охоту он будет смотреть лично. А когда тот вышел, негромко произнёс:

— Свет очищающий, молю тебя. Пусть это будет не кровь Кернана. Империя не переживёт ещё одного похода справедливости от Палача…

Следуя совету старого егеря, мы двигались по левому рукаву ущелья и это рукав уводил нас вниз. Чем глубже мы спускались, тем синее становился иней на стенах, он был уже не прозрачный с легкой сединой, как наверху, а какой-то другой. Совершенно чужой, острый как кристаллы льда и опасный. Старик-егерь не соврал ни в едином слове, а я, признаться, ждал подвоха. Когда тебе делают подарок ни за что, обычно платишь за него позже и куда дороже, чем стоила бы честная цена. Но тут подвоха не было. Был долг, который мёртвый отец Дэмиона оставил живому егерю, и сейчас этот долг вёл нас по синему льду к потенциальной победе. Странная штука — благодарность. Бывает и такое, что она переживает того, кому должна была вернуться, и находит сына спустя годы. В моём прошлом мире такое называли одной из сторон кармы и писали о этом толстые трактаты, половину которых сочинили шарлатаны, а вторую половину — те, кто шарлатанам завидовал. Лишь крупицы были сказаны действительно теми кто понимал великие законы Неба и я никогда не относился к их числу. Слишком много крови было на моих руках и ненависти в душе, но будем честны я искренне старался жить праведно, хоть и получалось у меня откровенно хреново.

Спасал людей, когда мог. Не убивал зря, очищал искажение. Даже проклятый ублюдок запертый в моем ядре был уничтожен мной, чтобы сделать мир лучше и смыть груз кармических долгов. И похоже мне это удалось, раз Небо дало мне еще один шанс, но судя по тому в какой заднице я оказался, удалось мне это не до конца. Ладно, зато я начал свою жизнь не червяком или змеей…

Чем дальше мы шли, тем плотнее давила на меня ощущение тишины. И тишина, это была не пустая тишина брошенного места, а та особая, набитая до краёв, какой молчит дом, где кто-то спит и не хочет просыпаться. Моя интуиция просто кричала, что нас ждет столкновение.

Небо, но как же мне было хорошо. Глупо признаваться в таком, ведя четверых детей в логово тварей, но я ничего не мог с собой поделать — здесь, в глубине, под коркой чужого мира, мне дышалось легче, чем все последние недели наверху. Изнанка честнее людей. Она не улыбается тебе в лицо, прикидывая, как воткнуть нож под лопатку, не плетёт интриг и не носит масок ради чужого одобрения. Она просто хочет тебя сожрать, открыто и без церемоний, и в этой честности есть что-то почти родное. С тварью всегда знаешь, на чём стоишь. С человеком — никогда. Мой полосатый брат был как всегда прав, я просто такой же хищник, которому не повезло родиться жалким человеком.

Чёрное солнце в груди ворочалось сыто и довольно, всасывая энергию разлома, как губка всасывает воду. А я активно тратил эту энергию превращая текущий доспех духа в многослойную призрачную броню, которая защищала мне не хуже штурмового щита, но ощущалась как вторая кожа.

Где внутри ядра я ощущал как ворочаются оба моих сожителя и мне это откровенно не нравилось. Если Владыка Металла был понятной силой, с которой я давно знаком, то Алистер Пен-Искар с каждым кусочком выполненной клятвы менялся и превращался в нечто странное. И эта странность меня раздражала, но сейчас мне плевать на его странности, главное чтобы эти двое не мешали мне делать то зачем я сюда пришел.