Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 34 – Константин Зайцев

На третьем этаже его встретил человек, которого он не видел четыре года, но узнал бы из тысячи.

Александр Блэкхаунд стоял посреди коридора — широкий, грузный, с красноватым лицом вечного гипертоника и руками, которые лучше всего смотрелись на рукояти боевого топора. Он хромал на левую ногу — старая рана от твари разлома, которую не смог до конца залечить ни один целитель графства, и эта хромота дала ему прозвище, прилипшее навсегда. На нём был тяжёлый кожаный плащ поверх мятой рубашки. Похоже, его тоже только подняли из постели, и этим объяснялось выражение его лица, которое Стоун помнил по совместным операциям: контролируемая ярость, спрятанная под маской профессионального спокойствия.

— Какого хрена ты тут забыл, Снег? — вместо приветствия бросил Блэкхаунд, и его голос прокатился по коридору как гром по ущелью.

— Бюро забирает дело себе, Хромой. Тот псих из палаты для буйных, Маркус Вент, — он наш фигурант. Так что тебе придётся меня потерпеть.

— Нахер иди. Пока у меня не будет приказа от графа, это моё дело. Это моя территория, и здесь действуют мои правила, а свой значок можешь засунуть себе в жопу.

Стоун не изменился в лице. Он давно привык к манерам Блэкхаунда, как привыкают к лаю цепного пса, который рычит на всех, но кусает только врагов. Многие пытались избавиться от этого человека, но граф Рэдклифф лишь улыбался и говорил, что Александр — его человек.

— Рэдклифф ещё спит. Как только он проснётся, у тебя будет его приказ. Давай не нагнетать, Хромой. Мы слишком давно знакомы. Идёт?

Блэкхаунд прищурился. Его маленькие, глубоко посаженные глаза изучали Стоуна с той особенной цепкостью, которая отличала всех Блэкхаундов. Боевые псы Рэдклиффов и одновременно их ищейки, которые чуяли ложь, как собаки чуют кровь.

— Идёт, Снег. Тогда работаем вместе?

— Договорились, Хромой, — кивнул Стоун, и тут его взгляд переместился на молодого человека, стоявшего на шаг позади Александра. Тёмный пиджак поверх футболки, кроссовки, баронское кольцо на пальце с гербом оскаленного пса, но лицом он не был похож на человека рядом.

— Что за парень с тобой?

— Мой младший. Артур. Сам же знаешь, псов надо натаскивать смолоду.

Блэкхаунд посмотрел на Артура тем особенным взглядом, которым гордый отец смотрит на сына.

— Артур, это Виктор Стоун. Самая большая заноза в заднице из тех, что я знаю. И поверь, я знаю много задниц и ещё больше заноз.

— Приятно познакомиться, Артур, — Стоун протянул руку.

— Это честь для меня, сэр.

Рукопожатие у парня было крепкое, и, несмотря на ситуацию, рука была сухой. Ни капли не волнуется или так хорошо держит себя в руках? Стоун на автомате отметил мозоли на костяшках, внимательные глаза и ту особенную собранность, которая отличала молодых Блэкхаундов от обычных баронских детишек.

— Что тут произошло, Хромой? Мне сказали, что тут труп и всё очень плохо.

Блэкхаунд тяжело вздохнул и повёл их по коридору, хромая сильнее обычного. Как всегда, его колено вело себя хуже в такую сырость.

— Два трупа, Снег. Точнее, один труп и одна… — он замялся, подбирая слово. — Одна штука, которая когда-то была человеком. И самое интересное — как всё было сделано. Начнём с твоего фигуранта?

— Давай с него.

Пара полицейских тут же расступилась, повинуясь короткому жесту Хромого, и они подошли к палате усиленного содержания с тяжёлой дверью, оборудованной дополнительным засовом. Дверь стояла открытой, и было видно, что внутри криминалисты в перчатках работали молча; один из них то и дело отворачивался к стене и дышал ртом.