Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 111 – Константин Зайцев

Слово за словом все расслаблялись и говорили все более свободно. Алиса призналась, что до команды у неё не было друзей в школе, и что последний раз она сидела в компании больше двух человек на дне рождения в двенадцать лет. Торн посмотрела на неё, и в глазах Колючки мелькнуло что-то, чего я раньше не видел. Не жалость — узнавание. Две девчонки, которые росли одинокими. Одна — потому что слишком странная. Другая — потому что слишком злая.

Я слушал, ел и молчал. Целитель Гэ говорил: «Самое важное лекарство — не трава и не игла, а присутствие другого человека. Больной, который знает, что рядом кто-то есть, выздоравливает вдвое быстрее. Потому что одиночество — болезнь, которую не лечат травами». Старый пьяница был сентиментален, когда напивался, и жесток, когда трезвел, но в этом он был прав. Пятеро людей, сидящих за столом после боя, лечили друг друга одним фактом совместного присутствия.

Мы проговорили минут сорок, когда Алиса вдруг замолчала на полуслове. Её глаза расфокусировались на долю секунды — Зрение включилось рефлекторно, без команды, и это означало, что где-то рядом что-то происходило. Что-то, от чего её интуиция вздрогнула.

— Внизу что-то не так, — сказала она тихо. — Много злости и страха, но это не наше, идёт откуда-то снизу.

Эйра не стала спрашивать подробности. Протянула руку к панели управления на стене и переключила монитор в углу комнаты. Четыре десятка камера располагались по периметру нижнего зала. Системы наблюдения «Погребального Звона» были лучше, чем в половине полицейских участков города, и каждое слово, произнесённое в зале, записывалось с качеством студийного микрофона. Семья Чен вкладывалась в технологии, которые приносят прибыль, а компромат — лучшая инвестиция, особенно если ты умеешь его применять.

На экране высветился зал. Вечер пятницы, куда медленно приходили первые посетители. Столики заполнены едва ли на треть. Сегодня была смена Тесака, который спокойно протирал стаканы, а из динамиков доносилась негромкая струнная музыка, от которой тянуло ощущениями моего старого мира и ощущалась как дорогое рисовое вино. У стойки сидели трое мужчин. Я узнал форму: тёмно-серые рубашки с нашивками, ремни с кобурами, жетоны на цепочках. Спецотдел полиции графства Вэйхолл. Не обычные патрульные, аэлита, те, кто работает с одарёнными и имеет право применять силу уровня D. Те кто прибыл копать под войну Штайнера и Кайзера.

Они были пьяны. Не в дрова, но достаточно, чтобы голоса стали громче, жесты — шире, а чувство безнаказанности постепенно становилось абсолютным. Самый крупный — бугай под два метра, с бычьей шеей и кулаками, которыми можно забивать сваи — стоял вплотную к бармену и что-то требовал, тыкая пальцем в ряд бутылок. Тесак улыбался и наливал, потому что люди семьи Чен умеют улыбаться в любых обстоятельствах. Это профессиональный навык, который они тренируют тщательнее, чем технику боя. Уверен захоти он и бугай уже захлёбывался своей кровью, но парень был идеально вышколен.

— Вот дерьмо, — прошептала Эйра. Её пальцы впились в подлокотник дивана, а в голосе прозвучало что-то, чего я не слышал раньше. Не злость, а бесконечная усталость. Усталость человека, который знает, что сейчас произойдёт, и не может этому помешать. — Лян уже там.