Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 108 – Константин Зайцев

Кросс не крикнул и не дёрнулся. Я ощущал, как зелёная энергия твари пытается пожрать Отморозка, но его лицо тут же превратилось в маску древнего идола, а глаза залила беспросветная тьма. И он улыбнулся — улыбкой, от которой у нормального человека возникло бы лишь одно желание: спасаться.

Тварь D+ ранга пыталась сожрать парня, который почти развился до B-ранга, и поплатилась за это. Лёд пополз по лиане от его предплечья к Садовнице. Он нёсся на неё быстро и жадно, покрывая зелёную плоть белой коркой. Садовница рванулась назад так, что лиана хрустнула и обломилась как сухая ветка. Дэмион вырвал осколок из руки и швырнул на пол. На предплечье остались три кровоточащие борозды.

— Кросс, как рука? — бросил я, двигаясь в сторону альфы.

— Пойдёт, — ответил он, и голос был похож на завывание ледяной бури. — Эта сука моя!

Садовница стремительно двигалась. Я думал, она останется на месте и будет атаковать через корневую сеть. Но эта тварь была умнее. Пучок корней-ног пришёл в движение — и Садовница поползла к центру купола. Перебирала корнями как гигантский паук. Лианы-руки хлестали по сторонам. Из пола по её маршруту вырастали новые корни, создавая живой коридор, который защищал её от наших атак. Она шла к Алисе.

Тварь чувствовала нас через пол. Через споры. Через каждую каплю пота на нашей коже. Она чувствовала, что четверо опасны, а одна — нет. Хищная логика, которой миллион лет: убей слабого — стая ослабеет.

Алиса увидела это раньше меня. Её пальцы метнулись: «двенадцать-ноль» — прямо, угроза максимальная. Она не кричала. Только жесты. Урок из второго купола не прошёл даром.

— Ледышка! Стену между ней и Грейс! — крикнул я.

Ледяная стена выросла поперёк пути Садовницы. Толстая, из грубого матового льда, метра полтора высотой. Тварь врезалась в неё лианами — шипы впились в лёд, но стена держала. Эйра наращивала слой за слоем, стискивая зубы, но Садовница не стала ломать стену. Она перепрыгнула.

Корни-ноги оттолкнулись от пола — ломая лёд, ломая плитку. Туша взлетела над стеной, раскинув лианы-руки как крылья уродливой птицы. В полёте она выглядела ещё отвратительнее.

— Грейс — назад! — Эйра.

Алиса отпрыгнула. И в тот же миг Дэмион оказался там, где она стояла. Он словно телепортировался, держа своё копьё, и встал между падающей тварью и Алисой. Во втором куполе он бросился между вожаком и ней. Теперь — между альфой и ней. Парень, которого год учили не привязываться, который убивал по приказу Кайзера, — этот парень бросался под двухсоткилограммовую тварь ради девчонки, которую знал три недели. И даже не думал почему.

Копьё ударило Садовницу в полёте. Вошло в грудь слева, между лианами-руками. Тьма расползлась по мху, убивая его чёрными пятнами. Тварь завизжала — тем самым скрежетом, от которого хотелось вырвать себе уши. Удар изменил траекторию. Вместо того чтобы приземлиться на Алису, Садовница рухнула в двух метрах правее. Лёд проломился под тяжестью тела. Корни-ноги впились в пол, пытаясь закрепиться. Лианы хлестнули по сторонам — круша всё в радиусе трёх метров.

Дэмион отскочил, закрывая Алису собой. На его предплечье всё ещё кровоточили борозды.

— Все на неё! — мой голос перекрыл шум.

Я перестал быть наблюдателем и стал тем, кем был десятилетия, — убийцей тварей, который видит, как убить альфу, и не тратит ни секунды.