Книга Город мертвого бога, страница 177 – Алекс Феби

— Вот-вот, – продолжал Пэдж. – В любом случае мое предложение, скорее, из разряда долгосрочных. Можно сказать, что-то вроде медленно кипящего супа, который можно оставить на огне, чтобы он там булькал, и который сможет послужить знаком твоей искренности.

— В этом вы можете не сомневаться, мистер Пэдж…

— Пустые слова, Гэм! Такие же пустые, как эта дырка у тебя в черепушке. Я никому не позволяю одурачить себя дважды. Это дельце послужит мне гарантией того, что ты определился, на чьей ты стороне. Ты меня понял?

— Нет, мистер Пэдж. Но это не проблема: я все равно сделаю все, как вы скажете!

Пэдж помимо воли рассмеялся:

— Что-то я стал слишком мягок… В тебе, дитя, есть определенное очарование – должно быть, оно-то и делает меня таким добрым. Как бы там ни было, обстряпай это дельце – и ты заслужишь мое прощение и сполна расплатишься за все. Я полагаю, ты знаешь некоего Натана Тривза?

— Натти? Такой малыш-задохлик? Папашу едят черви, мамаша зарабатывает на жизнь? Знаем, как же.

— Возможно, не до конца. У меня есть бумаги, которые… Официальные бумаги, заметь… Которые подтверждают его право на владение состоянием.

— Малыш Натти Тривз? Вы уверены? Он живет в дыре между двумя гнилыми досками и Морской стеной, к которой они прислонены. Его папаша ни на что не годен, а мамаша трудится не покладая ног с тех пор, как люди ее помнят.

— И тем не менее бумаги не оставляют никаких сомнений. Ему нужно только показаться и подтвердить свою личность у муниципальных властей в Торговом конце, и его тотчас поместят под защиту всяких там опекунов, попечителей и – самое главное для нас – бухгалтеров.

— Да ну, не верю!

— Разве тебя кто-то просит верить?

Пэдж пересек сцену, занося руку. Гэм съежился, отпрянул назад.

— Прошу прощения, мистер Пэдж!

Тот выпрямился и как ни в чем не бывало поправил узел своего галстука.

— Все, что от тебя требуется, Гэм, – это обеспечить, чтобы малыш Тривз оказался у нас в кармане. Ты меня понял?

— Вы хотите, чтобы я пошел туда вместе с ним и, когда дойдет до раздачи, стырил бабло и притащил к вам?

— Нет, Гэм! Вот поэтому я тот, кого ты видишь перед собой, человек с влиянием, всеми уважаемый, в то время как ты – всего лишь комок трущобной грязи. Как только Тривз объявит о себе официальным лицам, они тут же крепко прижмут его к своей теплой заботливой груди и утащат прочь. После чего «бабло», как ты изволил выразиться, будет для нас потеряно. Нет, мы должны найти к нему подход, чтобы выкачать из него эти капиталы и сделать их своими.

Присси поднялась с места:

— Я сделаю это!

Пэдж улыбнулся ей и кивнул:

— Молодец, девочка! Очень хорошо!

— Что сделаешь? – спросил ее Гэм.

— Сколько?

— Сотня, – отозвался Пэдж.

— Серебром?

— Золотом.

Присси присвистнула:

— За сотню золотом я заставлю его еще и полюбить меня!

— Не думаю, что в этом будет необходимость.

Натан так крепко стиснул кулак, что поток крови полностью иссяк, а с ним и топливо, поддерживавшее жизнь в глине. Присси застыла на месте, положив одну ладонь на бедро, а другой рукой поигрывая своими локонами. Волосы у нее были длиннее, чем те, которыми Натан снабдил фигурку, но тем не менее они были вполне узнаваемыми. Пожалуй, восхитительными. И, несомненно, предательскими.

Но мысли Натана уже устремились от фигурки, на которую был направлен его взгляд, к реальной девушке с таким мягким телом, обвивающей руками его шею, обхватившей ногами его талию, дышащей ему в ухо, цепляющейся за него, словно за единственное безопасное пристанище во всем мире…