Книга Город Госпожи Забвения, страница 179 – Алекс Феби

В-третьих, Анаксимандр прекрасно знал, как дышит Кларисса во сне, он провел рядом с ней немало ночей в ее доме в Торговом Конце, в надежде, что она отдыхает, охраняя ее до самого утра. Он знал, что до появления ассасинов она была занята своими внутренними проблемами во сне, а теперь он знал, что, хотя она и делала вид, что находится в отключке, на самом деле она была в полном сознании и готовилась к кое-каким действиям. Эфир, запах которого он ощутил, был достаточно свеж, а следовательно, эффективен, поэтому у Клариссы, вероятно, выработался иммунитет к этому средству – вполне возможно, из-за частого использования его в качестве снотворного, – и он поэтому слышал микромышечные движения ее челюсти, вызывавшие потрескивание суставов. Пусть он и не мог расшифровать слова, но догадался, будучи достаточно хорошо осведомленным о ритмах заклинаний, что она пребывает в процессе безмолвного произнесения одного из них.

Три этих факта, какими они представлялись ему теперь, убедили его, что наилучший образ действий – это прямое нападение, которое, как нередко утверждают, является наилучшей защитой.

Убийцы убивают, так что нет никакого смысла вести с ними переговоры; Кларисса была вне опасности, даже если человек, который грозил ее убить, считал иначе, и если схватка не за горами, то уж пусть она лучше произойдет на его условиях, а не на их, поскольку действует правило, что в любом противостоянии преимущество принадлежит тому, кто бьет первым. Вот почему он пообещал сжевать их кости дочиста, потому что это – в целях корректировки его кажущейся неспособности понять серьезность ситуации и восстановления их первоначальной стратегии до степени эффективности, то есть шантажом принудить их к согласию, грозя в противном случае убить всех, а не одного – вынуждало Шарли дать своего рода пояснение, вербальное или действием, а он бы в это время смог нанести первый удар.

Именно так всё и случилось, потому что женщина в костре открыла рот, чтобы что-то сказать, хотя языки пламени лизали ее спину, и это дало собаке возможность напасть.

Тот, кто не обучен вести схватку в собачьей яме, может подумать, что внезапная атака снизу вверх есть наилучшая тактика, имеющая, вероятно, целью нанести сильный удар в грудь, добраться до горла и перекусить его. Этот прием слишком дерзок и делает атакующую сторону уязвимой в случае быстрого контрудара. На прыжок вверх уходит некоторое время, а атака груди – это атака среднего уровня, означающая, что любой, стоящий на двух ногах – человек, медведь, вставший на дыбы олень, – имеет шанс нанести удар по самым уязвимым собачьим местам и легко использовать при этом оружие – нож, коготь или рог, – которое легко достанет до самого сердца, и Анаксимандр повидал немало собак, убитых таким образом.

Если у тебя хорошая память, то ты можешь вспомнить, что именно таким образом он прыгнул на мистера Пэджа и получил пулю. Тот случай всегда был на поверхности памяти Анаксимандра, а потому он побежал прямо на костер и чуть левее ноги Шарли, стоявшей на горящем полене. Он бросился сквозь пламя, в прыжке сжал челюсти на ее щиколотке, мотнул головой так, что прокусил ботинок до кости и вывернул ей ногу, отчего она упала на колено в огонь, завизжала от боли и полной невозможности ответить на атаку рапирой. Более того, атака привела к тому, что собака оказалась в погасшей части костра, и всё, что мог предпринять человек рядом с Клариссой, было закрыто облаком угольков и дыма, запутавшим всех. Именно на это и надеялся Анаксимандр, на такой наглядный урок, который свидетельствовал о том, что следует атаковать не фатальные слабые места и взвешивать следующий шаг, а не бросаться на противника с целю убить его сразу – результат такой атаки будет более чем сомнительным, если твой противник опытен и обучен.