Книга Простые решения. Свиток первый, страница 63 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

И с этим следовало что-то делать! Иначе каждый мой шаг по пути Возвышения грозил обернуться падением. Я ощутил, что листок волшебного цветка способен устранить эту «ошибку», словно сам мир предложил мне спасение. Но к моему горькому разочарованию, ни сорвать, ни срезать его я не смог. И теперь вся тяжесть осознания рухнула на плечи: передо мной встала проблема, которую я упустил, и которая готова перечеркнуть все мои планы на выживание и сохранение свободы.

За месяцы, прожитые в этом мире, особенно за первый, проведённый в логове великого алхимика, творца големов, я успел собрать немало знаний о местной системе Возвышения, или, как её называли в этом мире, Лестнице в Небо. Эти знания не оставляли места сомнениям: малейший разлад между душой, разумом и телом делал дальнейшее Повышение невозможным. А значит, мой план стремительного восхождения к четвёртой Ступени, чтобы убрать саму возможность того, что меня смогут подчинить воссозданным на основе крови Бин Жоу амулетом, рушился прямо на глазах. И пока я не устраню тот недостаток, который цветок явил мне в своей ауре, путь вверх по Лестнице навсегда останется закрытым, а все надежды обратятся в прах.

Очень неприятные мысли роились в голове. Жизнь в вечном беге и страхе меня совсем не прельщала. А значит, вопрос синхронизации души и тела становился одним из основных. Пожалуй, он даже занимал третье место после выживания и освоения навыков голема в достаточной для этого выживания мере.

Беда заключалась в том, что, насколько я знал, подобное можно было устранить самостоятельно только через глубокие и длительные медитации. Причём длительные в том смысле, что на них могли уйти годы, если не десятилетия.

Возможно, в решении этой беды могла бы помочь алхимия Душ, в которой достиг почти вершины доступного людям мастерства создатель големов. Но подобные мастера встречались столь же редко, как и чудеса, и за свою работу требовали цену, сравнимую с разорением целого города. И всё же даже не это пугало меня больше всего. Одна лишь мысль о том, что придётся залить в себя нечто алхимическое, заставляла тело содрогаться, а к горлу поднималась мутная волна тошноты. Я слишком хорошо помнил, что сотворила алхимия с Бин Жоу. Как она разъела его разум, изуродовала душу, превратив его жизнь в безразличное ко всему подобие существования. Потому для меня было ясно: я соглашусь прибегнуть к этому искусству лишь в самой крайней, безвыходной ситуации, когда все иные пути окажутся закрыты.

Обычные же зелья, не тронутые экстрактами на основе Духовных камней, не вызывали у меня столь глухой и явной антипатии. Но и пользы в моём случае, увы, от них ждать не стоило. Во всяком случае, о том, что они способны исправить столь тонкий, но при этом существенный изъян, я не слышал ни единого упоминания.

Упавшее почти на самое дно настроение никак не сказалось на моей внимательности. Я по-прежнему шагал осторожно и всеми доступными мне способами контролировал окружающую местность. Именно эта повышенная сосредоточенность позволила заметить небольшого оленя, скорее, напоминавшего по размеру косулю, ещё до того, как он увидел или учуял меня.

Смочив палец, я приподнял его вверх и определил направление ветра более точно. После чего, двигаясь вдоль плотного кустарника, приблизился к оленю или косуле с подветренной стороны на расстояние двух десятков шагов. Увы, я не был настолько большим знатоком природы, чтобы уверенно определить его видовую принадлежность.