Книга Коммунальная квартира, страница 16 – Алевтина Варава

На люк в пятую комнату Настёна поставила статую КАМАЗа, получившуюся из забытой съехавшим давно-давно другом Димой Мякушкиным машинки. Колёса пришлось промазать суперклеем, чтобы статуя не съехала, и то, что сопит, не выбралось наружу.

Вставшая туманом пыль не оседала, а словно бы сгущалась. И стало темно. Наверное, дверь на кухню закрыли, а свет кто-то выключил из экономии. Иннокентий считал, что электрическую лампочку в коридоре днём и вовсе включать нежелательно, достаточно природного освещения. Конечно, если на кухне готовят, дверь лучше прикрыть.

Но сейчас-то не готовили.

А откуда ступеньки? Может, кто-то открыл дверь на площадку? И он в этой пыли не заметил, как спускается на первый этаж? Но ведь он скатывал ковровую дорожку в обратном от входа направлении!

Кеша протянул руку, вслепую сдвинулся вправо и нащупал стену. Странную какую-то, словно бы состоящую из каменных кирпичей. Похлопал себя по карманам в поисках папирос и коробка спичек. Нашёл. Чиркнул одной.

Но всё равно ничего не увидел.

Продвигаясь вдоль стены, он переступил через скатанную дорожку и шёл вперёд, пока не насчитал сто шагов, что было уже ну решительно невозможно.

Кеша нахмурился.

— Чертовщина какая-то, — вынужден был признать он.

— Скорее всего, вернут, — рассудила Инна Михайловна, когда в опустевшем коридоре осела пыль. Старый паркет без ковровой дорожки смотрелся странно и непривычно. — Половик-то вернут наверняка, может, и сосед догадается присоединиться.

— Упрямство никого до добра не доведёт, — вздохнул Семён.

— А вот туда ему и дорога! — внезапно выдала супруга Иннокентия.

Все удивлённо повернулись к тихой и послушной Татьяне. Даже Настёна высунула голову из смотрового окна в купальной зоне своего дворца.

Таня Белочкина закусила нижнюю губу и распрямила плечи. Непривычным жестом упёрла руки в бока.

— Практичный он больно! — заявила она с вызовом. — И вот куда нас это завело! Вот! — Таня закатала рукав цветастого халата и показала бицепс. — Это я сметану регулярно в трёхлитровой банке трясу, чтобы на сливочное масло не тратится. И во всём так! Бюджет по копейке расписан! Карандашом! Чтобы стирать и писать заново! А с тех пор как он комнату получил, вообще сладу нет! Царь и бог! Добытчик! Победитель! Сонм привидений добыл — и радуется! Вот пускай с ними и развлечётся! Их же не бывает! Как и усталости, как и радости, как и хорошей жизни! Только фантазии, из которых мы выросли! Вот!

— Танечка, давайте я вам чаю заварю, — осторожно предложил Демьян. — С ирисками. Вы не серчайте. Он же из благих побуждений…

Кеша начал беспокоиться. Как минимум иметь на территории жилплощади проход в такие пространства казалось ему незаконным. А жить следует по законам: они для того и придуманы.

Законы Иннокентию с детства помогали. По ним он в школе был любимцем учительским, по ним на службе его начальство ценило и уважало. Потому как где кто законы нарушал, а Кеша про то проведывал, мигом же он о том, где следует, подробнейшим образом рассказывал.

Бывал Иннокентий за то несколько раз бит. Но практическую пользу имел неоспоримую. И преференции всяческие получал не в обход, как иные пытались, а именно что по закону — от лиц вышестоящих, в благодарность.