Онлайн книга «Шантажистка»
|
Быстрый вопль и глухой удар об пол почти выключили в моём организме болевые рецепторы. Немеющими руками схватился я за перила в том месте, где только что стояла Лена Семёнова. На высоте двух с половиной метров внизу в затемнённом холле СПА распласталось неподвижное тело. Одна рука была подогнута так, что должна была сломаться. Должна была причинять сильную боль. Но только Лена Семёнова не шевелилась. Глава 24 Я спрятался. Просто сбежал, даже не спустившись к бездвижному телу внизу. Не мог заставить себя, не желал принимать и осознавать то, что произошло. Я не видел, как её обнаружили. А это случилось только рано утром. К тому моменту Миша уже проснулся, пришёл в себя и несколько часов кряду искал повсюду свою без следа пропавшую беременную невесту. Я же сначала оказался на улице. Успел отойти от отеля на добрых пятьсот метров, прежде чем понял, что замёрзну тут насмерть. Пришлось возвращаться. Тогда я спрятался в номере. Там обнаружилась Лариса, но к моему огромному счастью она спала, а я сумел её не разбудить. Я сел на пол слева от постели, облокотился со своего края спиной о матрас и смотрел, как холодный ветер развевает занавески: Лариса не закрыла окно, потому что в комнате всё ещё было накурено. Я убил человека. Я убил человека. Я убил… Думал ли я о чём-то связно в преддверье того наступающего утра? Не уверен. Маша ворвалась в номер около семи часов , до того она вместе с Мишей искала Лену по отелю и прилегающей территории. Но обнаружила её уборщица. Моя дочь орала. Она колотила в дверь и кричала в коридоре так, что к моменту, когда перепуганная Лариса открыла, на Машку уже матерились несколько заспанных полупьяных постояльцев. Но ей было наплевать. Маша орала о том, что Лена убилась, упала с лестницы и умерла, что надо бежать к Мише, он там, там, там… Я не шевелился, глядя в колышущиеся шторы. Моё тело заледенело за часы сидения на холодном полу, пальцы не гнулись, а мысли не двигались внутри головы. А потом пришла яркой вспышкой надежда. «Убилась, упала с лестницы и умерла…» Что, если мою причастность не обнаружат? Что, если мы… освободились? Кошмарно, страшно, трагически, но освободились от Лены Семёновой навсегда? Действительно, навсегда. Мне придётся жить с этой дикой ужасной тайной. Но я спасу себя и свою семью. Это придало сил, и почти три часа я проявлял бурную деятельность. Успокаивал сына, сочинял варианты, успокаивал дочь, говорил с администрацией отеля, успокаивал жену, говорил с подоспевшими полицейскими… Меня взяли под стражу примерно через сорок минут после того, как приехали последние. Оказалось, в фойе – ну конечно! – работали камеры видеонаблюдения. Мог ли я потратить время с большей пользой и попытаться уничтожить записи до рассвета? Мог ли я списать всё на несчастный случай, если бы перед тем несколько часов старательно не разыгрывал полное неведенье? Ведь там было же видно, что я толкнул её не специально? Если это я её толкнул. Вот только там должно было быть не менее отчётливо видно прежде, как я умышленно едва не проломил телом невесты своего сына чугунные перила… Семье – и в тот момент я был этому рад – запретили со мной общаться. Меня увезли – не на полицейской машине с мигалками, а на обычной, серой и заляпанной грязью. Увезли без наручников и киношных фраз о праве хранить молчание. |