Книга Шантажистка, страница 110 – Алевтина Варава

Я застыл, высматривая свою семью. За нашим столиком сидел, точнее, полулежал, опершись одной рукой о стол, только Миша, похоже, выигравший битву с коньяком в эту ночь. И хорошо. Лучше бы его вообще тут не было сегодня.

Жену и дочь я не увидел.

Лену поначалу тоже. Но потом вдруг заметил похожее на её платье в толпе.

Она шла от уборных к нашему столику.

Одна.

Хотя бы в чём-то повезло.

Ещё раз окидывая ястребиным взглядом зал, опасаясь попасться на глаза Маше и Ларисе, я ринулся наперерез и схватил её за руку. Поволок сквозь толпу, куда-то мимо пляшущих пьяных тел и клубящейся в воздухе мишуры, падающей с потолка. Лена упиралась только в самом начале, а потом – покорно стала идти следом, а дальше – почти бежать: я ускорил шаг в ярко освещённом коридоре, ведущем в пустое фойе.

Сердце отчаянно стучало.

Мой дикий блуждающий взгляд упал на закрытые двойные двери. То, что нужно.

В зале, где по утрам подавали завтраки, сейчас было тихо и темно. Свет проникал только через квадратные окошки в створках и немного – от уличных фонарей за занавешенными панорамными окнами.

Оказавшись там, я наконец-то повернулся к Лене, полыхнув безумным взглядом. Пальцы, которыми я сжимал её запястье, давили так сильно, что, скорее всего, оставили на её коже синяк.

— Ты не можешь быть беременна от моего сына! – просвистел я.

Лена Семёнова коротко кивнула, глядя на меня даже вроде как с интересом.

— Верно, – согласилась она, и давящая тисками тяжесть наконец-то отпустила мои виски.

Она не беременна. Она вообще не беременна!

Слава Господу богу!

Следом за облегчением подобно всепоглощающему цунами накатила волна удушливой ярости.

— Ты не женишь моего сына на себе придуманным ребёнком!!! – взорвался я, с силой тряхнув её руку. – Это долбанный бред! Зачем, зачем тебе это надо?! Ты теряешь своё драгоценное время! Разве у тебя нет планов? Как же твои безумные амбиции?! Что вообще творится в твоей голове?! Решила бросить его перед алтарём, да?! Чтобы ударить меня посильнее?! Оставь! Нас! В покое!

— Мне больно, Саша, – проговорила Лена Семёнова, и я наконец-то разжал пальцы. Она опустила руку и посмотрела мне в глаза. – Планы были, – зло проговорила Лена. – Но их, увы, приходится корректировать. Твоими стараниями. Я не считаю, что ты имеешь право орать на меня после всего, что сам сотворил. Ребёнок не придуманный. К моему огромному сожалению. – Сжимаемая мной раньше рука легла на её живот, действительно вроде бы выпуклый. – Ребёнок настоящий, и он родится. Правда, семимесячным. Но такое бывает. Тебе нужно побеспокоиться о том, чтобы меня вела не твоя жена. Потому что нам с тобой совершенно не нужно обоим, чтобы она поняла и всем рассказала о том, какой у меня на самом деле срок.

— Ты совсем больная! – подался вперёд я. – Решила повесить на Мишину шею ублюдка, которого нагуляла от Влада?!

Она улыбнулась. Улыбнулась с каким-то даже сожалением, едва ли не сочувствием. И тут же в свете уличных фонарей блеснули жутко её большие карие глаза.

Она не сказала ни слова, но я понял всё по этой улыбке. Понял резко, отчётливо и страшно. Словно тонкая корка льда, таявшая подо мной с полуночи, наконец-то с оглушительным треском провалилась.

— Нет, – попятился я. – Нет, нет… – я начал мотать головой. – Нет, нет, нет… – Я наткнулся на стул, и чуть не упал, но продолжал двигаться назад уже почти бегом.