Книга Глубокий рейд, страница 45 – Борис Конофальский

— Да ладно вам, ну, раздобрел малость. Это всё от нервов.

— От нервов? — удивлялся Ряжкин.

— А ты думал! — говорил Юрка. — Голова с утра до ночи гудит, заказы есть, договоры есть, а выполнять их… иди ещё попробуй. Рук рабочих не хватает, а китайцев свои же казаки в станице не жалуют, говорят, что и так их много, на меня злятся, я, мол, ещё больше завожу. А сами китайцев тоже нанимают, хоть тыкву собирать, хоть кукурузу пропалывать. А наши, да и пришлые, работать на сушилках не желают. Вот и нервничаю… А от этого и ем…

— Так ты людям побольше предлагай, — говорит Кульков. — Может, и пойдут к тебе.

— Да не из чего предлагать, копейку-другую заработаю, и то радость, — жалуется Червоненко.

— То-то тебя так на копейках распёрло, — заметил Аким, и казаки вместе с Юркой засмеялись. А тут к ним наконец и официантка подошла и на ломаном русском спросила:

— Господа казаки решили, что заказывать будут?

Саблин действительно был рад видеть друзей, с которыми не встречался долгие месяцы, и сказал официантке:

— Давай неси сюда лепёшки с курицей, паштет неси, печёные кактусы, свинину… В общем, неси всё, что там у вас есть, — а потом решил: гулять так гулять, не каждый же день присваивают звания, и добавил: — А сначала пива принеси, холодного. Есть у вас?

— Пиво? — переспросила официантка. И тут же добавила: — Пиво есть, — и покивала головой. — Холодное, холодное.

— Вот и неси! И «синенькой» по рюмашке — закончил Аким.

— Ты никак угощаешь, прапорщик? — уточнил на всякий случай Николай Кульков.

— Так за звезду всяко проставиться нужно, — пояснил Саблин. — Так что… угощаю.

— Вот это я понимаю! — воскликнул Кульков. — Вот это дело!

— Ну, оно и понятно, — пояснял ему Ряжкин. — Чего ему стесняться? У офицеров и зарплата, она повыше будет. Можно и угостить друзей.

— Да, кстати, — заинтересовался Коля. — А какое же у тебя теперь содержание? Какие боевые?

Новоиспечённый прапорщик не хотел об этом говорить, но отвечать было нужно, и он сказал немного обтекаемо:

— Да звёздочка сама не шибко много денег прибавляет. Получать буду чуть больше, чем урядник.

Но товарищам всё разъяснил Юрка, он всегда был в курсе всего:

— Звание, это… само по себе оно… оно и вправду в этом деле не главное, главное должность! Я знаю, что урядник на должности командира взвода получает больше, чем вахмистр при штабе.

Это было правдой, и в последнем призыве, на должности комвзвода, он получал содержание в два раза выше, чем самый опытный рядовой казак, хоть пулемётчик, хоть снайпер. В общем, приличные деньги. Особенно хорошо ему начислялось содержание за дни, проведённые на позициях. Но говорить об этом Акиму всё-таки не хотелось, и, к его радости, официантка как раз принесла первый поднос с едой, синей дорогой водкой и пивом в больших и запотевших стаканах, и он, помогая ей составить тарелки, рюмки и стаканы на стол, сказал:

— Ну ладно вам, берите уже, — и сам первый поднял рюмку.

Тут болтать стало не о чем, пришло время выпивать, и Коля Кульков взял свою рюмку и сказал тот самый тост, который в таких случаях все и говорят:

— Ну, Аким, чтобы следующая звезда была не посмертной!

Выпили. Стали закусывать, брали кому что приглянулось. И Вася говорит:

— Да, водочка эта хороша. Пьётся — и не чувствуешь, как по горлу течёт. Раз — и уже тепло.