Книга Глубокий рейд. Голова, страница 80 – Борис Конофальский

У сына сразу взгляд стеклянный, он мыслями уже щуку вываживает – или на худой конец карася.

— О-о… Уже весь в мечтах… Ты не улетай, не улетай! – мать чуть пихает сына, чтобы тот вернулся в реальность. А потом начинает собирать со с тола посуду. – Ты в школе не про рыбалку думай, а про учёбу.

— Придёшь – снасти подготовь, - говорит сыну Аким. – Я вернусь, чтобы нам не копаться, а сразу уйти.

— Да, бать, подготовлю, - обещает Олег. Ему дать волю, так он сейчас вытащит ящик со снастями на середину комнаты и начнёт. Да мать ему не даст такого счастья.

— Иди уже, опоздаешь, - и снова подталкивает сына.

Саблин же после завтрака закуривает, сидит некоторое время, курит в своё удовольствие. Четыре часа, полк ещё закрыт, так что торопиться ему некуда… Разве что… Ну, конечно, потом у него на это времени не будет, он встаёт и начинает одеваться.

— А куда ты? – сразу замечает жена; она хоть и по делам хлопочет, но всё его расписание лучше него самого знает.

— Гору мне не закудыкивай, - отшучивается прапорщик и идёт в прихожую.

Перед тем как поехать в полк, он едет к Пивоваровым; коммутатором, чтобы предупредить о визите, не пользуется и поэтому будит врачей звонком у ворот. В дом не заходит, а вышедшему к нему заведующему отделением передаёт список необходимого в рейде и просит:

— Мне нужен ключ от большой лодки Савченко, хочу её опробовать сегодня.

— Понял, - отвечает Пивоваров. – Перед работой Роза сходит за ключом, отдаст его Юре. Заедете в госпиталь, ключ будет у него.

Это хорошо, что он решил собрать взвод в этот день. Всё утро они копались на складе, проверяя аккумуляторы. Только тридцать процентов полученных накопителей энергии были новыми. А все неновые нужно было проверить. Поставить на зарядку на два часа, потом посмотреть, на сколько процентов заряжен. После чего надо было списать всё, что не соответствует нормативам. Там, на складе, их застал подсотенный Уваров:

— А, работаете, казаки? – он поздоровался с ними.

— Так точно, товарищ подсотенный, – отозвался Саша. И указал на стопку негодных аккумуляторов. – Вот, негодные. Надо новые выписывать.

— Пишите акты списания – и к интенданту, – отозвался заместитель командира шестой сотни и ушёл.

— О, - замечает Саня, он доволен. – Нам плюсик. Видел, что мы тут работаем, а не ерша пинаем.

Да, Аким был с ним согласен. Потом, после обеда, стали подходить и казаки их взвода. Все с бронёй, с оружием. Казаки, конечно, бурчали: чего нас так часто в полк таскать, у нас и свои дела есть; но и они понимали, что смотр на носу, а когда все собрались в зале, туда пожаловал и сам сотник Короткович с вахмистром Любавиным и командиром миномётчиков урядником Чернавиным.

— Это хорошо, что вы собрались, товарищи, смотр уже послезавтра, так что проверить всё нужно сейчас и как следует. Будут командиры из штаба полка, надеюсь, товарищи, вы ни меня, ни своего взводного не подведёте.

— Так это понятно, товарищ сотник, - отвечали ему старшие казаки. – Не извольте волноваться. Уж не подведём.

А когда Короткович ушёл, Саня тихонечко говорит Саблину:

— Ещё нам плюсик сегодня. Хороший денёк.

И опять Аким был согласен с товарищем. А то, что казаки немного поворчали… Ну так он и сам ворчал, когда в рядовых был, а командиры донимали его всяким.