Книга Глубокий рейд. Новые, страница 34 – Борис Конофальский

— О-о… — кажется, там, за забралом, Денис жмурится от счастья, — про рыбалку обязательно нашим расскажу. А время будет, так за налимом и ватагу соберу. А что там за люди-то нас ждали? Поди, деловые?

— Да, деловые. Дружки Олега. Купи-продай, ещё вези, — отвечает Саблин.

— А что, заказали ещё что-нибудь? — интересуется Карасёв.

— Ага, то же, что и привезли; говорят, ещё вези такого. А где Олег это им добывал, я и ума не приложу.

— А что же им нужно? — не понимает Калмыков.

— Да я и сам толком не понял. Хреновина какая-то, несуразная вещь… — признаётся прапорщик, и, в общем-то, не сильно и врёт.

— А платят-то хорошо? — уточняет урядник.

— Платят хорошо, — отвечает Саблин. — Заплатили уж заплатили, — и тут он вспоминает, что, дойдя до Енисея, им нужно будет идти до Туруханска на север, а не домой, на Таз. И он добавляет: — Я тут, товарищи казаки, покумекал, посчитал и, думаю, ещё по двадцать рублей сверх обещанного вам начислю.

— Вот это очень приятная новость! — сразу оживился Калмыков. И тут же стал мечтать: — Я жене денег оставлю и точно ватагу соберу на налима. Уйду сюда, на Талую, на пару недель…

— Да-а, и мне деньга лишней не будет, — согласился степенный урядник. — Главное теперь — до дома добраться.

«Доберёшься, доберёшься… Только малость… через Туруханск!». Саблин послушал ещё казаков, а потом, хоть и устал уже, выгнал Дениса из-за руля.

— Спать ступай. Я до двенадцати посижу. А как на Реку выйдем, ты сядешь. И ты, Мирон, тоже… Настройки сохрани, рация и РЭБ чтобы работали, а сам тоже поспи. Нам ещё долго идти.

Ближе к девяти часам утра рация поймала радиомаяк Тридцатой заставы. И тогда он точно вычислил местоположение. До реки оставалось сорок километров. Он уже хотел спать, но никого будить не стал, решил дотерпеть до большой воды.

* * *

Перед Рекою, километров в пяти до большой воды, началось мелководье, глубины метр, чуть больше, чуть меньше… Вся растительность, что приплывала по течению Талой, собиралась здесь. Целые поля ряски, кувшинки. Тина иной раз наматывалась на винты, приходилось хорошенько добавлять оборотов, чтобы избавиться от водорослей. Продираться сквозь заросли кувшинки, искать чистую воду. В общем, теперь необходимо было прилагать заметные усилия, нужно было больше внимания, чтобы двигаться дальше. Честно говоря, ему было лень. Устал прапорщик.

«Как тут Денис в темноте справлялся? Или он южнее заходил?».

Тут уже Аким и разбудил своих товарищей. Дождался, пока они приведут себя в порядок и поедят, а уже потом и сообщил им:

— Казаки, сразу вам этого не сказал… Только нужно нам съездить в Туруханск. На денёк. Повидать там человека одного.

И ни Калмыков, ни Карасёв поначалу ничего ему на это не ответили, хотя Аким ждал, что начнёт урядник вспоминать, дескать, мы договаривались лишь до Талой и обратно, а тут до Туруханска и обратно ещё, почитай, вёрст двести будет. Но Мирон лишь спросил чуть погодя:

— Это потому ты нам по двадцатке сверху накинул?

— Потому, казаки, — признался Саблин. И стал рассказывать: — Всего на день. Там у армейских помоемся, поедим со стола, поспим на кроватях. Один день — и обратно.

— Это тебя те деловые попросили? — уточнил Денис.

— Точно.

— Но больше потом никуда не пойдём? — спрашивает Мирон.

— Нет, только туда — и по домам, — обещал Аким.