Книга Глубокий рейд. Новые, страница 32 – Борис Конофальский

Он ещё в зарослях услышал, что Денис, как он и приказывал, моторы так и не глушил. Саблин пришёл, спустился в лодку и сказал казакам:

— Ну, вроде всё получилось, — но коробку, и уж тем более её содержимое, он товарищам не показал. Держал её под пыльником. — Я пойду поем, а ты, Денис, поворачивай на запад.

— Домой идём? — кажется, Карасёв обрадовался.

— К Енисею, — Саблин говорит уклончиво. Он-то как раз собирается идти в Туруханск. Ну не возвращаться же ему обратно, когда до Туруханска по Енисею меньше двух сотен километров.

— Есть идти на запад, — откликается Калмыков.

— Денис, я поем, отдохну, а к ночи тебя сменю. Мирон, а ты, если хочешь, сейчас поспи. Ночью две пары глаз лучше одной.

Его приказы обсуждений не вызвали, и тогда прапорщик стал раздеваться и снимать броню, чтобы забраться в кубрик.

Он поел и с удовольствием выкурил сигарету; ещё раз, прежде чем задремать, открыл коробку… Да, это были настоящие сокровища.

«Савченко за один раз мог столько получить… За один рейд… Ну, понятно, откуда у него такие дома, снаряжение и лодки».

Потом он спрятал коробку и завалился под кондиционер. Так приятно было вытянуть ноги… Начал было думать про добычу интегральной шины, про Туруханск и про Олега Панова… И заснул… Он не проспал и получаса, как его разбудил стук в дверь кубрика и громкий голос Карасёва. Тот кричал без микрофона, видно, через поднятое забрало шлема:

— Аким! Просыпайся! Аким… Слышишь⁈

— Ну, что? Что? — Саблин приоткрыл дверь. — Говори.

— Аким, мотор! — так и есть, урядник открыл забрало, так как по-другому не мог сообщить атаману эту новость.

«Мотор⁈ — прапорщик не сразу сообразил. — А что с мотором?».

И понял, о чём говорит Карасёв, лишь тогда, когда радист пояснил:

— Семь шестьсот на запад-запад-север от нас. Сигнал выраженный, чёткий, на больших оборотах идёт на восток.

Саблин сразу приходит в себя:

— Нас они слышали?

— Мы на малом ходу идём, — сообщает Карасёв. — Может, ещё не услышали.

Аким тут же раскрывает дверь.

— Денис, глуши моторы!

— Есть, — отзывается Калмыков. И оба двигателя тут же утихают. Над болотом повисает тишина. Лодка в липкой воде проходит по инерции метров пять, не более. И всё… Встала.

— Мирон, рацию и РЭБ только на приём. Казаки, связь только через СПВ. Гасим всё.

— У меня всё погашено, — заверяет радист.

Аким выходит, задерживает дыхание, закрывает дверь в кубрик, надевает шлем и потом берётся за кирасу. А Карасёв возвращается к своей банке и присаживается у аппаратуры. Саблин же, включив СПВ, пока крепил наголенники, спрашивал у Мирона:

— А дронов нет?

— Нет, — отвечал тот.

«Ну, хоть этого нет».

Но радовался прапорщик недолго. Едва он закончил с бронёй, как радист сообщил ему:

— Радиограмма. Импульс. Сигнал кодированный, — и он вроде и замолкает, но в этом его молчании чувствуется что-то… И поэтому Саблин уточняет:

— А ты засёк источник импульса?

— Так точно; местоположение размыто, но… Радиограмма выдана не из той лодки, мотор которой мы слышим. Сигнал был западнее.

— Значит, тут где-то две лодки? — уточняет Денис.

— Ну, вроде так получается, — отвечает радист.

«И обе с рациями… Может, тут рыбаки богатые и могут себе позволить по дорогой рации в каждой лодке. Артелью пошли, рации взяли с собой, места-то дикие…».