Книга Глубокий рейд. Новые, страница 36 – Борис Конофальский

— Ну, кому нужно — тот знает, — сказал рабочий и попрощался с казаком.

А Аким пошёл в кафе, где вход оказался платным. Ему пришлось заплатить копейку, чтобы просто войти. Но зато в кафе был отличный герметичный тамбур, где с него напором воздуха чуть не сорвало респиратор вместе с пыльником. А когда он был очищен, его запустили в помещение, в котором почти не было посетителей.

— Вы можете оставить свой пыльник здесь, — предложила ему опытная на вид женщина в чистом, светлом комбинезоне, едва он вышел из тамбура и стоял оглядывался. Но в кармане у прапорщика был золотой слиток, на поясе его — пистолет, а ещё в «клапане» секретная флешка с радиокодом, что дала ему синекожая. В общем, он не хотел снимать пыльник. Хотя все в заведении были без верхней одежды.

— Да нет… я так… я на минутку, — а потом спросил: — А где тут у вас скупка?

— А у вас что? — сразу заинтересовалась женщина. — Есть что на продажу? Медь есть? Может, олово?

— Нет… — Саблин качает головой. Он хочет, чтобы она от него отстала.

Но женщина не унимается:

— А что у вас есть? Может, нуклеры есть? Я куплю всё. Что есть из арматуры?

— Я даже не знаю, что это, — отвечает он ей нехотя и уже поворачивается, чтобы уйти от неё. Саблин смотрит по сторонам, ищет, где тут может быть вход в скупку, но ничего похожего не находит и говорит тогда: — Мне просто человек один нужен…

— А что за человек? — не отстаёт она, едва не хватая его за рукав.

— Да это… — он ещё раз осматривает помещение и, не зная, куда идти дальше, наконец произносит: — Мне нужен Панов.

— Панов? — кажется, женщина немного разочарована. И потом она продолжает: — Да вон он сидит.

Аким разворачивается и видит у стены под кондиционером двух мужчин, один из которых смотрит на него неотрывно, а другой при взгляде Саблина отводит глаза.

— Понял, спасибо, — произносит прапорщик и идёт к мужчинам. И он ещё не доходит до них, а тот, что отворачивался, встаёт из-за стола и уходит в подсобку. Второй же так и продолжает изучать Акима, и когда тот подходит, говорит ему, указывая на стул:

— Прошу вас, прапорщик.

Саблин не удивляется. Ну, что он прапорщик, может знать любой, так как на пыльнике Саблина изображён шеврон с номером полка, роты и званием. Пыльник подвыгорел, конечно, но цифры и звёздочка на рукаве видны неплохо. Аким садится за стол.

— Доброго вам дня, вы Олег Панов?

Человек перед ним возраста неопределённого. Может, сорок пять ему, а может, и пятьдесят пять. Со светлыми короткими волосами, нет и намёка на седину. Сам он пухловат, чуть лысоват, ручки у него белые, а серые глаза — добрые и внимательные. И вот он протягивает свою руку прапорщику и говорит:

— Да, это я, а вы, как я понимаю, прапорщик Саблин?

А вот то, что он Саблин, этот Панов знать не мог. Аким удивлён и ещё раз оглядывает помещение, и видит, что тот человек, что сидел с Пановым, никуда не ушёл, а просто пересел за другой стол и теперь разглядывает Акима со спины. И тогда Аким, пожимая мягкую руку своей рыбацкой лапищей, и спрашивает:

— Вам про меня радировали… — тут Саблин не может подобрать правильного слова, и поэтому говорит: — Радировала женщина?

— Радировала, радировала… — говорит этот мягкий человек не спеша. — Мне сообщили, что вы приедете. И, знаете, вовремя, я уже собирался уехать на пару недель по делам, — и тут же он добавляет: — Вы знаете, но не только она мне о вас говорила…