Книга Пароль: рододендрон, страница 98 – Татьяна Солодкова

— Ну-ну, — фыркнула я.

— Я серьезно, — он протянул руку и повернул мое лицо к себе за подбородок. — То, что кто-то может броситься тебе на помощь, ничего не ожидая взамен, бесценно.

— Я многое получила взамен, — призналась я.

Алекс прищурился:

— Например, научилась признаваться в чувствах?

— И это тоже, — буркнула я. Самой не верилось, этот человек за такой короткий срок вытянул из меня больше признаний и нежных слов, чем все мои предыдущие мужчины вместе взятые.

— Отлично, — продолжил он логическую цепочку, — а если научилась, то прекрати играть в гордую женщину и выскажи мне все, что на самом деле думаешь?

Ну уж нет, слишком унизительно.

Я упрямо промолчала.

— Л-ладно, — Алекс встал, засунул руки в задние карманы джинсов и несколько раз прошелся передо мной, — давай я сам. А ты меня исправишь, если я ошибаюсь? Хорошо?

— Ладно, — эхом повторила я.

— Мое желание тебя уберечь и выслать подальше из города, ты воспринимаешь, как попытку избавиться от тебя...

— Я!.. — попробовала я было возмутиться, но Алекс предупредительно поднял руку и вежливо попросил:

— Давай я закончу, а потом ты выскажешь свое «фи», — я прикусила губу, всем своим видом выражая протест, но замолчала. — Отлично. Так вот, ты понимаешь, что, скорее всего, неправа, видишь логику моего решения, но маленькая обиженная девочка в твоем подсознании все равно бунтует. Поэтому ты и ушла из кухни, чтобы отсидеться и привести голову в порядок и — не дай боже! — высказать мне хотя бы слово в укор, — он, что, меня насквозь видит? — Кроме того, ты почему-то решила (тут уж я понятия не имею почему), что мы больше не встретимся. Допускаешь, что сейчас мне не безразлична, но искренне считаешь, что, в случае удачного исхода, я умотаю в свою Германию, или где там, по твоему, меня носит, и не вспомню о твоем существовании. Это еще один повод, почему ты ушла и закрылась. Не хочешь навязываться и боишься показаться слабой, — я хмурилась, но пока держалась. Алекса же еще больше понесло на красноречие: — И ты не подумала, что я могу тоже что-то чувствовать. Что мне может быть неприятна твоя холодность и попытка закрыться. Что меня, в конце концов, могут убить, а ты не сказала мне то, что думаешь, только потому, что пыталась сохранить лицо.

Вот теперь я вспыхнула. Вскочила с насиженного места.

— Да от моего лица и от моей гордости уже ничего не осталось! — выкрикнула я, уже не особо заботясь, что нас могут услышать не только Гриша и Ксюша, но и соседи. — Какое, к черту, лицо?! Я просто не хочу реветь у тебя на плече, от того, что не хочу с тобой расставаться даже на час, потому что верю, что тебе тоже паршиво, и считаю, что не имею права взваливать на тебя еще и свои переживания!

Я попробовала ударить его кулаком в грудь, но он перехватил мои руки за запястья. Миг глаза в глаза.

— Ты на все имеешь право.

Мне захотелось разреветься, но я позволила себе только всхлипнуть. После чего Алекс выпустил мои руки и прижал меня к себе, погладил по волосам, упираясь подбородком в мою макушку.

— Я за тобой приду, где бы ты ни была, — очень серьезно пообещал он. — Но сейчас тебе лучше уехать, потому что стало слишком опасно.

— Я понимаю, — прошептала я ему куда-то в плечо.

— И дело не только в моем страхе за тебя, — продолжал Алекс. — Есть еще Гриша. По годам он уже взрослый, но не характеру. В отличие от тебя, он боится оставаться один, и не умеет. Некоторое время ему придется скрываться от Валентина, и ему понадобится помощь. Ты человек самостоятельный, умеющий быстро соображать в экстренной ситуации, Ксюша тоже девушка не из робкого десятка. И я очень прошу помочь Грише адаптироваться к его положению, пока я не смогу присоединиться к вам, — признаюсь, я не смотрела на ситуацию с этой стороны. — Ты единственный человек, кому я могу доверять, и доверить брата. Ты мне поможешь?