Книга Любовь и долг. Колючка для Капитана, страница 11 – Анастасия Вейл

Сборы заняли немного времени. Ченнинг оставил вместо себя Леона, раздал последние распоряжения и с таким видом сел в мобиль, будто отправлялся не на опасное задание, а в свадебное путешествие. Братья провожали нас с преувеличенной скорбью. Кто-то утирал несуществующие слёзы, кто-то махал белым платком. — Береги жену! — крикнул Леон. — Главное, чтобы она меня уберегла, — отозвался Ченнинг. Айви захлопнула дверцу прежде, чем успела сказать что-нибудь, способное сорвать всю миссию ещё до отъезда. Первые дни пути прошли подозрительно спокойно. Они изучали наши новые роли, жертвуя полноценным сном. Ченнинг почти не раздражал Айви, не пытался вывести из себя. Дороги становились всё хуже, а вскоре исчезли окончательно. Использовать крылья они не могли: слишком заметно. Пришлось пересесть на лошадей и провести в седле ещё несколько мучительно долгих часов. К вечеру им так и не удалось найти постоялый двор. Пришлось остановиться на лесной опушке. Неподалёку шумела река, за деревьями догорал закат, а воздух пах влажной травой и хвоей. После скромного ужина Айви мечтала только вытянуть ноги и забыть, что завтра снова придётся садиться в седло. Ченнинг, разумеется, решил иначе. Разминая плечи он сказл — Ты слишком напряжена, жена. Она медленно подняла голову. — Назовёшь меня так ещё раз — будешь ночевать в реке, муж. Уголок его рта дрогнул. — Вот. Уже похоже на счастливый брак. Он снял перевязь с оружием и бросил её возле седла. — Разомнёмся? — Я устала. — Боишься проиграть? Усталость исчезла. Айви поднялась и вытащила короткий тренировочный клинок. — Боюсь, что после поражения ты станешь ещё невыносимее. — После? — Ченнинг шагнул вперёд к Айви. — Значит, ты уже допускаешь такую возможность. — Я допускаю многое. Например, несчастный случай. Он рассмеялся и обнажил клинок. Первый удар она нанесла без предупреждения. Ченнинг отбил его, но улыбка с его лица исчезла. Сталь звякнула о сталь. Айви атаковала снова, заставляя его отступить к деревьям. — Для уставшей женщины ты слишком бодра, — бросил он. — Для самого неотразимого мужчины на свете ты слишком много болтаешь. Она метнулась вправо, резко сменила направление и почти достала его плечо. Почти. Ченнинг перехватил её запястье. Айви нанесла удар коленом, но он успел развернуться. Мир качнулся, спина прижалась к его груди, а его рука сомкнулась на талии. Горячая. Слишком крепкая. Лезвие её клинка застыло у его бедра. Его — у её горла. — Ничья, — выдохнула Айви. — Ты всегда так утешаешь себя после поражения? Его дыхание коснулось шеи. По коже пробежала предательская дрожь. — Убери руку. — Которую? Он прижал её чуть сильнее, будто действительно не понимал. Айви повернула голову. Их лица оказались слишком близко. В его глазах больше не было привычной насмешки. Только тёмное, опасное внимание, от которого внутри становилось жарче, чем должно было. — Обе, — сказала она. Резко вывернулась, выбила клинок из его руки и толкнула Ченнинга к дереву. Острие её оружия упёрлось ему в грудь. Ченнинг не растерялся, схватил за талию и одним движением поменял их местами. Теперь уже её спина ударилась о ствол. Клинок выпал из пальцев, а его тело оказалось вплотную. Ни пространства.

Ни воздуха. — Отпусти, — потребовала Айви. — Слишком холодно для любящей жены. — А для вдовы? Его взгляд опустился к её губам. — Для вдовы ты слишком красива. Айви замерла. Он тоже. Шум реки вдруг стал оглушительным. Рука Ченнинга медленно скользнула с её талии на бедро, и даже через одежду прикосновение обожгло. Ещё немного — и игра перестала бы быть игрой. Она упёрлась ладонью ему в грудь. — Если собираешься поцеловать меня ради тренировки, предупреждаю: останешься без языка. — Хорошо, что я собирался сделать это не ради тренировки. Её сердце ударилось о рёбра. Она надавила сильнее. Ченнинг отступил сам. Наклонился, поднял оба клинка и протянул ей оружие так спокойно, словно ничего не произошло. — На сегодня хватит, жена. Она выхватила клинок из его руки. — Спи у костра, муж. — Как скажешь. — Он снова улыбнулся. — Только не приходи греться посреди ночи. Она ушла к реке, не ответив. Холодная вода должна была привести мысли в порядок. Но на коже всё ещё горели его пальцы. Вода оказалась ледяной. Айви едва не выскочила обратно на берег, когда течение обхватило её ноги. Однако дорожная пыль, въевшаяся в кожу после долгих часов в седле, не оставляла выбора. Они хотя бы покинули земли, где ещё лежал снег, и на этом следовало благодарить судьбу. Оставив одежду на плоском камне, Айви вошла глубже и быстро погрузилась по плечи. Холод перехватил дыхание, зато мысли наконец начали проясняться. Продлилось это блаженство меньше пяти минут. В кустах хрустнула ветка. Айви резко обернулась и увидела выходящего из-за деревьев Ченнинга. Он направлялся к реке с таким безмятежным видом, словно оказался здесь совершенно случайно. Остановился он, разумеется, возле того самого камня, на котором лежала её одежда. Айви глубоко вдохнула, призывая на помощь всё своё терпение. — Ченнинг, я понимаю, что река принадлежит всем и запретить тебе подходить к воде не могу. Но если ты сейчас развернёшься и вернёшься к костру, я, возможно, даже не стану выяснять, действительно ли твоя смерть будет выглядеть как несчастный случай. Он прислонился плечом к дереву. — Удивительно вежливая просьба. Я ожидал, что ты сразу запустишь в меня камнем. — Не искушай меня. Камней здесь много, а ты, к сожалению, стоишь достаточно близко. — Я пришёл не затем, чтобы мешать тебе купаться. Просто заметил, что ты слишком долго не возвращаешься, и решил проверить, не утащило ли тебя течением. — Как трогательно. Теперь ты убедился, что я жива, здорова и совершенно не нуждаюсь в твоём обществе. Можешь спокойно уходить. Ченнинг не сдвинулся с места. Его взгляд задержался на её мокрых волосах и лице. — Не могу. Я успел соскучиться по твоим невероятным глазам. Айви прищурилась. — Ну разумеется. Если Ченнинг решил поиграть, она не станет лишать его удовольствия. По крайней мере, до тех пор, пока правила устанавливала она. — По моим глазам? — переспросила Айви, медленно направляясь к берегу. — Какая неожиданная нежность. Ещё четверть часа назад ты смотрел на меня так, словно раздумывал, поцеловать меня или придушить. — Одно другому не мешает. Иногда ты вызываешь во мне очень противоречивые желания. — Тогда стой на месте. Я позволю тебе как следует полюбоваться тем, ради чего ты сюда пришёл.