Книга Неизбежность, страница 181 – Ева Яма

— Не пытайся применить магию. Сколько раз тебе повторять? — голова Ника упала набок, и его глаза лениво поймали отблеск огня камина.

— Ты объяснишь, что он со мной сделал? — выпалила я.

— Твоя Богиня не говорила тебе не прикасаться? — улыбка Ника стала почти злой. — Ах, да... Она же молчит.

— Что ты знаешь?! Он что-то сделал и с ней?! — страх холодными иглами подбирался по позвоночнику, поднимая волосы на затылке.

— Тебе нужно только согласиться стать моей. И все тебе вернется.

Крейн наклонился ко мне и потянул за подбородок, заставляя поднять голову. Он почти поцеловал меня. Но я смогла вырваться и, собрав всю слюну во рту, плюнула ему в лицо.

— Сука... — прошипел сквозь зубы Крейн.

Пощечина прозвучала как выстрел. Оглушительный звук заложил уши, а щека мгновенно загорелась, наливаясь кровью. Боль тупой волной разошлась по всей голове.

— Пойми ты уже наконец! — крикнул Ник, усаживаясь напротив меня на корточки. — Жизнь каждого, кем ты дорожишь, продолжается! Они настолько тебя «любят», что даже не заметили, что рядом с ними уже не ты!

Эти слова кинжалом прошлись по самому сердцу, разрывая его на части.

— Сколько... сколько я уже здесь? — голос начал предательски дрожать. Руки обхватили плечи, ногти вонзились в кожу, пытаясь удержать меня в реальности.

Ник глубоко и тяжело вздохнул. Он погладил меня по щеке, большим пальцем стирая слезу, которая вырвалась раньше остальных.

— Год.

Мир снова треснул. Теперь окончательно. Без права на возвращение назад.

— Год... — шепотом повторила я, и голова опустела, превратившись в звенящую пустоту.

Ник был прав.

*****

Тишина.

Темнота.

Тусклый, умирающий свет камина.

Все тянулось бесконечно.

Меня съедали мысли о Рейнаре. Во сне я видела его так четко и так реально. Касалась его, целовала, прижимала к себе. Наши тела сливались воедино — и все рассыпалось прахом от осознания, что я лишь беспомощный наблюдатель. Что Рей сейчас счастлив не со мной.

«Я тебя не отпущу, слышишь?»

Его голос отдавался ледяным холодом по спине и тупой болью в сердце.

Я просыпалась в слезах. Без сил.

Часто вспоминала Нору и наши разговоры — ни о чем и обо всем сразу. Ее смех и яркие глаза. Ее теплые руки на моем плече и обещание быть рядом несмотря ни на что.

Но самым тяжелым было вспоминать отца. Мысли уходили глубоко — туда, где он был рядом и защищал меня. Потом — день, когда пришлось покинуть дом. Он сказал мне возвращаться, когда я буду готова. А после его слова резали тупым, ржавым ножом.

Он не знал о жертве Мегганы. Злился, потому что я приняла Кайю. Называл нас обеих монстрами. И его глаза теряли любовь и ласку. Теперь в них отражалась только моя могила.

Дверь отворилась со скрипом.

Каждый раз я хотела броситься через нее. Просто бежать — куда глаза глядят. Сквозь мрак и холод. Через болота. Через людей. Но у меня просто не было сил. Ноги еле держали тело, и большую часть времени я просто сидела или лежала. Платье сползало с плеч, которые уже не могли его держать.

— Элира, как твои дела? — бодрый голос Ника, уверенная походка и все та же мерзкая похлёбка.

— Погляди сам... — я развела руки в стороны, демонстрируя свое истощение.

Ник скорчил гримасу, сел рядом и погладил меня по щеке. Я уже не сопротивлялась. На это не было сил.

— Просто скажи «да». И все. Будет тебе теплая постель, вкусная еда, новые одежды и горячая ванна, — он заглядывал в мои тусклые глаза и почти умолял меня.