Книга Влюбленный Уайльд, страница 68 – Элоиза Джеймс

Аларик кивнул.

— Нас всех называли в честь воинов. Боадицея предпочитает, чтобы ее называли Бетси, а Спартакус, которого все детство звали Спарки, теперь требует, чтобы его называли Уайльдером.

— Уайльдером?

— Думаю, это он так острит. Мои братья и сестры упрекают меня за то, что я своими книгами испортил нашу фамилию, — признался Аларик.

— Названия у них и правда интригующие, — сказала Уилла тоном сдержанной похвалы.

Но Аларик уже начал ее узнавать. Он убедился, что она бывает вежливее всего, когда что-то не одобряет.

— Вам не нравится «Саргассово море Уайльда»? — Он покосился на Уиллу. — Это мое любимое название.

— Я предпочитаю «Широты Уайльда» хотя бы только за дерзость — это же надо, переименовать существенную часть мира в честь самого себя.

— Ой. — Аларик усмехнулся. — На случай, если вам это интересно, я думаю, что мои писательские дни окончены.

— Окончены? — голос Уиллы сорвался на визг, это разбудило Душку, которая подняла голову и сонно огляделась.

Аларик осторожно покачал корзинку взад-вперед, укачивая зверька. Душка снова спрятала нос под хвост и опять заснула.

— Я люблю новые вызовы. У меня есть поместье недалеко отсюда, сейчас мне помогает в управлении там мой брат.

Он поднял голову и обнаружил, что ее голубые глаза смотрят на него оценивающе. «Правильно, — подумал он, стараясь, чтобы на его лице не отражались никакие чувства, кроме дружеских, — я сговорчивый. Я останусь в Англии и буду мирно проводить свои дни в заботах о поместье. Я превосходный кандидат в мужья».

— Понятно, — сказала она. — То есть вместо того, чтобы сражаться с пиратами, вы будете посвящать свое время утренним визитам?

— Вы бы мне поверили, если бы я сказал «да»?

— Нет.

— Визит к пирату не так уж сильно отличается от визита к герцогу, — заметил Аларик.

Уилла с огромным облегчением увидела, что они уже подошли к стенам замка. Эта беседа ее тревожила, они вели два разговора одновременно, и она не была уверена, что понимает второй.

У Аларика были очень резкие черты лица: форма носа, брови вразлет, четко выраженные линии скул. Это было лицо человека, который мог бы спокойной походкой войти в логово пиратов и завести там друзей. Вероятно, на пиратов он смотрел так же, как на нее: с этим проницательным интересом, под которым чувствовалась грубая мужская сила. Уилла хотела, чтобы он снова и снова на нее смотрел. Чтобы слушал ее. Задавал вопросы, обнимал ее. Сердце Уиллы билось в прерывистом ритме — такого с ним еще не бывало. Разум и логика подсказывали: беги, беги, беги, пока он не вошел внутрь, не сел возле твоего камина, не стал слушать твои рассказы и не забрал твое сердце, а потом не ушел так же легко и непринужденно. Но все же… он такой большой и сильный, он может захватить весь этот мир и превратить его в маленькое, защищенное место.

— Спасибо за прогулку, — сказал она, строго следуя правилам вежливости, которые ей прививали годами.

Он поставил корзинку на землю и шагнул к Уилле. Она попятилась и коснулась спиной каменной стены замка.

— В чем дело? — спросил Аларик.

— Ни в чем. — Она слегка толкнула его в грудь.

— Уилла.

Его взгляд так удивил ее, что она неожиданно для себя сказала правду:

— Я не верю, что вы навсегда вернулись в Англию.

— Почему?

— Вы исследователь, путешественник…