Книга Влюбленный Уайльд, страница 142 – Элоиза Джеймс

— Я знаю, — мягко сказала Уилла. — Я часто об этом думаю.

— С тех пор, как Гораций погиб, мое воображение снова и снова с готовностью показывает мне такой мир. В нем на месте людей, которых я люблю, образовывается зияющая пустота, — сказал Аларик. — Моя мачеха может умереть в родах, Бетси — от скарлатины, Норт может напиться до одурения.

— Это маловероятно, но я понимаю, о чем ты говоришь.

— Уилла, когда я представляю твою смерть, это не просто дыра в ткани моего мира, это затмевает весь мой мир, это…

Как раз когда началось самое интересное для Уиллы, ему, кажется, стало не хватать слов, чтобы выразить все, что томилось на душе. Он схватил ее, дернул на себя и поцеловал так яростно, что она растаяла в его объятиях и потеряла способность здраво мыслить. А как же тот голос на задворках ее сознания, тот, что никогда не переставал наблюдать и комментировать, невозмутимый, любопытный и отстраненный голос? Он сдался. Замолчал. Сейчас для нее имели значение лишь объятия сильных рук Аларика. Он обнимал ее не так, словно она была хрупкой стеклянной статуэткой, он сжимал ее в объятиях, его рот терзал ее рот, его язык требовал ответа. И она отвечала. Когда он прикусил ее нижнюю губу, она лизнула его губу и слегка прикусила. А потом вторую, потому что ни у одного мужчины не должно быть такой пухлой нижней губы. И вдобавок осыпала поцелуями линию его подбородка, а потом прикусила мочку уха. Он целовал ее шею, но когда она прикусила мочку его уха, то по его телу прошла волна, и Уилла почувствовала ее так, будто она прошла по ее собственному телу.

— Эви, — произнес он сдавленным голосом.

— Ммм, — промурлыкала она.

Ей удалось вытянуть его запачканную грязью рубашку из брюк. Ее пальцы заскользили по его спине, и его мускулы мгновенно напряглись. Она вздрогнула и прижалась к нему еще сильнее.

— Ты должна ответить на мой вопрос, — пробормотал он.

— На какой вопрос?

Уилла провела руками по рельефным мышцам его живота.

— Ты выйдешь за меня замуж? — настойчиво произнес он прямо возле ее уха.

Она положила руки ему на живот и подняла глаза, встретившись с ним взглядом.

— Да, Аларик, я выйду за тебя. — Всплеск собственных эмоций оказался для нее неожиданным. — И я буду защищать тебя. Никто вроде этой Пруденс больше не приблизится к тебе.

Он изогнул одну бровь. Уилла обняла его за шею.

— Я тебе нужна, — довольно заявила она. — Если учесть всех этих обезумевших женщин, которые пялятся на твои бедра… — Она захихикала.

Аларик подумал, что никогда в жизни не слышал такого очаровательного смеха, как у Уиллы. Он звучал так, словно радость обретала форму и вырывалась в мир мелодичными звуками. Он поцеловал ее и бережно уложил обратно на одеяла. Он поцеловал влажную лодыжку, от которой пахло торфом и ромашковым мылом. Потом ласками раздвинул ей бедра и стал целовать ее разгоряченную плоть. Уилла ответила приглушенным стоном, за которым последовала череда сладких слов, но вскоре они смолкли, размытые волнами раскаленного добела удовольствия. Он задрал ее юбки до талии и расстегнул свои бриджи.

— Да, — задохнулась Уилла, притягивая его к себе, его мужская сила идеально дополняла ее мягкие формы, — да, сейчас, Аларик, сейчас.

Он понял, что значит «сейчас». Его бедра подались назад, и в следующее мгновение он погрузился в тугое, влажное лоно, которое с готовностью приняло его. Уилла извивалась под ним, с ее губ срывались бессвязные мольбы.