Книга Приключение в Зиму, страница 203 – Катарина Ёлохова

За королеву, безвольно лежащую сейчас в грязи.

И, в конце концов, за каждую ночь, когда я раз за разом переживала в кошмарах последние ужасающие мгновения жизни прежней Лиады.

— Если ты меня убьёшь, — глухо хрипит он, — твоей мамашке тоже придёт конец.

Моя ладонь замирает на его лице.

Аксель чувствует это и криво усмехается разбитыми губами.

— Думаешь, я не предусмотрел подобного? — красный камень на его пальце вспыхивает, и лежащее в грязи тело Аэлин пронзает новой судорогой. — Пока артефакт связан со мной, связана и она. Оборвёшь мою жизнь — оборвётся и её. А следом на воздух взлетит весь Архернхорн.

Он замечает, как ослабевает нажим моей ладони, и издаёт торжественный смешок.

— Вот так, сестрёнка, — довольно хрипит эта мразь. — Наконец-то ты вспомнила своё место.

Глава 99 ЛИАДА

Мне приходится убрать ладонь с его лица.

Аксель медленно, пошатываясь, отлипает от колонны. Одна его рука поднимается, и я замахиваюсь, готовая отразить любую атаку и ударить его ещё раз. Но вместо этого он ощупывает затылок и морщится от боли. Затем отводит ладонь и несколько мгновений смотрит на кровь, размазанную по пальцам.

— Гадина, — шипит он. — Ты за это ответишь. — Недопринц вскидывает окровавленную руку и щёлкает пальцами. — Псы! Выпотрошите их всех! А сестрёнку оставьте мне.

Он проводит языком по верхней губе и скользит по мне маслянистым взглядом. Таким, что во мне возникает нестерпимое желание выдрать ему глаза и растоптать их.

Аксель уверен, что победа уже на его стороне, и открыто упивается своим мнимым превосходством. Тем, что одним признанием сумел остановить нас всех. Тем, что щит, которым стали жизнь королевы и судьба целого города, сделал его неуязвимым.

Но как бы не так.

Лишь спустя несколько мгновений этот ублюдок замечает, что двор погрузился в подозрительную тишину. За его спиной не слышно ни топота цепных псов, ни выкриков, ни лязга доспехов и оружия.

Только вьюжный ветер гоняет по площадке пепел и редкие хлопья снега.

Самодовольная ухмылка на его вытянутом лице медленно сползает.

Аксель резко оборачивается.

— Г-где они?.. — из его голоса мгновенно исчезает вся бравада. Он мечется взглядом по опустевшему двору, а затем с яростью поворачивается ко мне. — Что ты сделала⁈

— Как что? — отвечаю спокойно, не отказывая себе в удовольствии растянуть губы в злорадной ухмылке. — Отправила их туда, где им самое место. К Жнецам Правосудия.

В глазах недопринца мелькает неверие. Конечно, как он может поверить в то, что слабая, безвольная кукла, на которой он отыгрывался столько лет, вдруг обрела власть призывать самих Судей Многоликой? Такими полномочиями наделены только Гончие.

Ох! Какая незадача! Я ведь как раз таки одна из них!

— Лгунья! — цедит этот душегуб и резко вскидывает руку, намереваясь схватить меня за волосы.

Только вот его трепыхания тщетны: я молниеносно перехватываю его за предплечье и одним движением заламываю руку, выворачивая локтевой сустав до противного хруста.

Аксель взвывает и сгибается от боли.

— Ты недостоин смерти, Аксель, — выплёвываю с ненавистью. — Такая лёгкая участь не для тебя.

Я отшвыриваю его руку, причиняя новую вспышку боли, и с мрачным удовлетворением слушаю его истошный крик.

— Ты будешь вечно скитаться между жизнью и смертью, не принадлежа ни одной из них.