Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 17 – Ксюша Федотова

Вика ошарашенно округлила глаза. Григорий, сообразив, как двусмысленно это прозвучало в контексте вчерашнего, густо покраснел. Настолько, что багровый румянец пробился даже сквозь густую бороду.

— Нет! В смысле — просто помыться! — затараторил он, размахивая свободной рукой. — Твоя-то баня совсем глухая, там печка, небось, ровесница революции, того и гляди рухнет. Ты же вчера как-то обходилась?

— Вчера я обтиралась холодной водичкой из тазика, — сухо напомнила Вика. — Потому что блага цивилизации обошли этот дом стороной.

— Вот! — обрадовался Григорий, ухватившись за аргумент. — А у меня всё готово. Помоешься по-человечески, пар хороший. И никаких фокусов, честное слово. Я в доме сидеть буду.

Вика честно собиралась отказаться. Гордо заявить, что городские девушки не ходят мыться к непредсказуемым соседям. Но тело, ломившее после двух дней физического труда и спартанских условий, предательски требовало горячей воды. А река после вчерашнего «пляжного» позора вызывала у нее стойкое дергание века.

— Ладно, — медленно произнесла она. — Во сколько?

— Как стемнеет, я зайду.

— Хорошо. Но учти: если это очередная ловушка...

— Никаких ловушек, — твердо пообещал он и поспешил ретироваться.

Весь оставшийся день Вика провела в предвкушении. Пыталась читать, медитировала под аккомпанемент неизменных коз на участке и то и дело поглядывала на часы.

Григорий постучал, когда на деревню опустилась густая, по-настоящему темная ночь:

— Виктория, готово. Пар идеальный.

Захватив пушистое полотенце и любимый шампунь с ароматом кокоса, Вика проследовала за соседом. Его баня оказалась совершенно новой: пахло свежим срубом, сушеной мятой и березовым листом.

— Вода в левом чане — кипяток, в правом — холодная, — проинструктировал Григорий, стараяся не смотреть на нее слишком пристально. — Веник на полке запарен. Если что понадобится — кричи, я на крыльце дома буду.

Едва за ним закрылась тяжелая деревянная дверь, Вика с наслаждением разделась. Баня встретила ее мягким, обволакивающим теплом. Она набрала в таз теплой воды, плеснула на каменку — воздух наполнился густым мятным паром.

— Боже, я в раю, — промурлыкала она, смывая с себя дорожную пыль и усталость.

Злость окончательно испарилась, уступая место блаженной неге. Вика щедро намылила голову, распределяя густую пену по волосам, и уже потянулась за ковшиком, чтобы ополоснуться, как вдруг спиной почувствовала чужой взгляд.

Она резко повернулась к небольшому банному окошку, расположенному чуть выше уровня полка.

Из темноты, упершись лбом в стекло, на нее смотрели два круглых, немигающих желтых глаза с горизонтальными зрачками.

Мир внутри Вики перевернулся. Сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— А-а-а-а-а-а! — огласила она баню оглушительным криком.

Схватив первое, что попалось под руку — маленький пластиковый тазик, который практически ничего не прикрывал, — она вжалась в угол, продолжая кричать на ультразвуке.

Григорий, сидевший на крыльце, сорвался с места быстрее, чем породистый дог. Через три секунды он уже изо всех сил дергал запертую изнутри дверь бани.

— Вика! Вика, открой! Что случилось?! Пожар?!

— Там кто-то есть! — истерически вопила она, зажмурившись от мыльной пены, которая как назло потекла на глаза. — На меня смотрят! Из окна! Там маньяк!