Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 15 – Ксюша Федотова

Вика с раздражением дернула штору, обрывая визуальный контакт.

«Ничего, — упрямо подумала она, расправляя постель. — Перетерплю эти три месяца, продам дом первому встречному риелтору и уеду в город. А он пускай кукует здесь со своим Мишей, наглыми козами и сорняками».

А Григорий в это время гасил свет в беседке, мысленно настраивая себя на завтрашний день. Нужно встать пораньше. Процедить свежее молоко. Набрать яиц покрупнее. И улыбаться. Главное — заставить себя улыбаться.

Даже если внутри всё противно сжимается от глупой, несвойственной ему неуверенности.

Он обязан это сделать. Ради дела. Ради земли.

Ради... Он снова оборвал опасную мысль, сердито тряхнул головой и зашагал к дому. Завтра начнется совсем другая игра.

Григорий проснулся ни свет ни заря. Он стоял посреди своего двора и хмуро созерцал клумбу с георгинами. Красные, пышные, они выглядели так, будто специально распустились к этому утру.

«Цветы — это банально», — вспомнил он вчерашнее напутствие Виктора. Но других вариантов флоры у него под рукой не водилось. Как и времени на поиски.

Он решительно сорвал три самых крупных бутона. Затем зашел в сарай, процедил утренний удой и налил в тяжелый металлический бидон свежего молока. Целых пятнадцать литров. Григорию искренне казалось, что масштабы подношения подчеркнут искренность его раскаяния. Больше — значит лучше. Мужская логика работала именно так.

«Всё, — скомандовал он себе. — Отступать некуда».

Он размашисто перешагнул через поваленные доски забора, подошел к двери Викиного дома и без стука толкнул ее. Не из наглости — просто боялся дать себе время передумать и сбежать.

Вика сидела на кухне. Перед ней дымилась кружка с чаем, а в раскрытом блокноте мелькал кончик ручки. На появление соседа она даже бровью не повела. Вообще никак не отреагировала, словно в ее глухомань каждое утро без спроса вваливались бородатые мужчины с гостинцами.

Григорий замер на пороге, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло. Зачем-то поправил воротник чистой футболки, хотя та и так сидела идеально.

— Кхм, — вежливо кашлянул он.

Вика с шорохом перелистнула страницу и продолжила строчить, демонстративно не замечая гостя.

— Виктория, — позвал он громче. — Доброе утро. Я вообще-то с извинениями.

В ответ — лишь тихий скрип ручки. Григорий переступил с ноги на ногу. Пятнадцатилитровый бидон внезапно показался неподъемным. Особенно под этим ледяным игнорированием.

— Виктория? — повторил он, теряя уверенность.

— Я слышу, — отозвалась она, не поднимая глаз. — Я не глухая. Я просто практикую тотальное игнорирование.

Фермер растерянно моргнул. К такому отпору его кулинарно-дипломатическая стратегия Витьки не готовила.

— Ну... я извиниться пришел, — упрямо повторил он, чувствуя, как уши начинают гореть.

— Извиниться? — Вика наконец отложила ручку и удостоила его прямым взглядом. — Ты сознательно отправил меня на нудистский пляж. Отлично зная, какая там специфика. И теперь, как ни в чем не бывало, стоишь на моей кухне?

— Да, — честно признался Григорий.

— И что это в руках? — она скептически скрестила руки на груди.

Он торопливо протянул ей букет. Стебли георгин в его мозолистой ладони слегка подрагивали.

— Цветы вот.

Вика помедлила, приняла букет, мимолетно вдохнула аромат и аккуратно положила его на край стола.