Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 73 – Ксюша Иванова

— Да как ты смеешь? Я вообще-то всё делала для тебя! Я созвонилась с Денисом и с Леночкой, его матерью. Я уговорила их. Они согласны возобновить отношения с нашей семьёй! И Денис даже не против на тебе жениться! — говорит это все, как будто случилось невероятное счастье и я должна начинать скакать от радости по комнате!

А где был этот Денис, когда меня украли? Где он был, когда мне был нужен хоть кто-то!

— Никакого Дениса не будет, — встаю из-за стола и иду к себе.

— А я сказала, будет! — кричит она мне вслед. — Ты понимаешь, что нам жить не на что? Ты понимаешь, что семью нужно спасать? Дура! Другого такого предложения может не быть!

Запираюсь изнутри в своей комнате.

Здесь я могу делать то, что хочу.

А хочу я... Постоянно. Бесконечно. Хочу плакать.

Реву, горько и безнадежно, уткнувшись лицом в подушку.

Сука! Долбанная дверь! Заело в ней что-то, что ли? Или закрыто изнутри?

Да ну! Кто мог закрыть дом изнутри? Мать? Далила? Эта... как там её... тётка Далилы, которая теперь живёт с нами, якобы в качестве горничной моей жены.

Правда, мне всё чаще кажется, что тётка просто следит за мной и потом докладывает нашему общему хозяину о каждом движении.

Луплю кулаком в дверное полотно.

Да-да, я в курсе, что ночь.

Но если меня сейчас не впустят в мой дом, то я на хрен снесу дверь!

Когда дверь открывается, в темноте не сразу узнаю мать и едва не падаю вперёд лицом.

— Амир, сынок, — ахает она — Ты напился, что ли?

— А чо? Мне нельзя, что ли?

— Почему тебе Адам не помог зайти! Бездельник!

— Потому что я его послал...

Я его послал на хер, когда он пытался. Но матери лучше этого не знать.

— Сыночек, ну, что же ты так? — прижимается сбоку, обнимая меня за талию, пытается вести в ту самую комнату, где я теперь сплю. В ту, где мы со Златой...

— Уу, нет! На диван! — дергаюсь в противоположную сторону. — Я здесь хочу!

— Амир, не надо здесь, — шепотом. — Далила с Ханифой увидят! Расскажут всё!

— Да мне по фиг! Пусть видят. Пусть рассказывают!

— Сынок, прошу тебя, — мать начинает плакать. — Не надо так...

Кривлюсь, как от зубной боли. Но мать жалко. Мать всё понимает. Я это вижу, чувствую. Хоть мы с ней никогда и не говорили по душам. Всё равно мать всегда на моей стороне.

Сцепив зубы, послушно иду туда, куда она просит.

Мать исчезает где-то в районе двери. То есть вот вроде бы мы шли вместе, а потом я открываю дверь, отворачиваюсь, чтобы отправить спать (в последнее время она не каждую ночь дежурит у Самиры из-за наших новых жильцов). А её уже нет! Как будто испарилась.

Ну, и ладно. Ещё и лучше. Не нужно говорить ей какие-то слова, в конце концов.

Прохожу внутрь, не включая свет. Зачем, если я тут всё на ощупь знаю? И с закрытыми глазами легко смог бы ориентироваться.

Мне хочется просто упасть на диван и заснуть. Можно даже не раздеваясь.

Я надеюсь, благодаря влитому внутрь коньяку, уснуть, наконец, получится быстро?

Потому что я задолбался каждую ночь крутиться до утра и думать-думать-думать!

Я вообще не хочу больше думать никогда! Особенно о ней.

Но все равно думаю. Все время. В голове постоянно присутствует её образ. И я то и дело уплываю к нему, где бы ни находился, и что бы ни делал.

Подхожу к дивану и... почти падаю на него, как и собирался. Но в последнюю секунду вдруг понимаю, что он... застелен бельем!