Книга Черные тени Ленинграда, страница 64 – Александр Тамоников

— Понял. — Митьков кивнул. Его лицо стало сосредоточенным, он мысленно уже проходил маршрут, рассчитывал время.

— Я буду наблюдать за Мироновой с момента ее выхода из узла связи, — продолжил Бугров. — Если что-то пойдет не так — подам сигнал. Используем резервный вариант: прямое задержание Мироновой и попытка выйти на ее куратора в лоб. Но это худший сценарий.

Он посмотрел на часы. Семнадцать сорок пять. Пора.

— По местам.

Восемнадцать ноль-ноль. Сумерки сгустились, лишь слабый отсвет снега да редкие, замазанные синей краской окна тускло освещали двор штаба. Бугров занял позицию в нише разрушенного крыльца одного из вспомогательных зданий, откуда был виден и выход из корпуса узла связи, и частично угол двора с той самой трубой отопления. Он стоял неподвижно, слившись с тенью, его дыхание было мелким, поверхностным, чтобы пар не выдавал присутствия.

В восемнадцать десять дверь узла связи открылась и на ступеньки вышла Елена Миронова. Она была закутана в темный платок и телогрейку, двигалась медленно, шаркающей походкой. Вышла, огляделась — стандартная проверка — и, опустив голову, зашагала через двор к дальнему углу, где торчала из снега толстая обледеневшая труба. Бугров следил за ней не мигая. Она дошла до трубы, остановилась, снова оглянулась. Потом быстрым движением засунула руку в щель между трубой и кирпичной кладкой, достала оттуда небольшой цилиндр — гильзу от боеприпаса, судя по форме. Открыла ее, вынула свернутый в трубочку листок, сунула в карман. На его место положила другой такой же из своего кармана. Закрыла гильзу, вернула в щель. Вся операция заняла не более двадцати секунд. Потом она развернулась и тем же неспешным шагом пошла обратно к зданию.

Как только дверь за ней закрылась, Бугров подал условленный сигнал — короткий свист, похожий на крик снегиря. Из-за груды развалин в другом углу двора отделилась тень. Митьков. Он двигался не прямо, а зигзагами, от укрытия к укрытию. Его движения были плавными, экономичными. Он подошел к трубе, огляделся одним быстрым движением головы, достал гильзу. Вынул из нее документ, сунул в карман, на его место положил фальшивку из скоросшивателя, аккуратно свернутую в ту же трубочку. Гильза вернулась в щель. Вся подмена заняла около тридцати секунд. Митьков отступил в тень и исчез.

Бугров оставался на позиции еще пять минут, наблюдая за трубой. Никто не появился. Значит, куратор Мироновой заберет закладку позже. Он медленно вышел из ниши, отряхнул снег и пошел к выходу со двора. Первая часть операции завершена. Приманка на месте. Теперь — ожидание.

Девятнадцать ноль-ноль. Штаб погрузился в тишину. Бугров сидел в своей комнате, перед ним на столе лежал изъятый Митьковым документ. Сводка о расходе боеприпасов за сутки. Ничего ценного. Значит, куратор использовал Миронову как почтальона для пересылки текущих данных. Аппарат молчал. Девятнадцать тридцать. Тишина. Двадцать ноль-ноль. Ничего. Бугров встал и прошелся по комнате. Нервы начинали сдавать. А что, если они не поверят? Он заставил себя сесть и начать выписывать возможные варианты развития событий. Это помогало упорядочить мысли.

В двадцать тридцать раздался резкий, пронзительный звонок телефона. Бугров схватил трубку.

— У аппарата майор Бугров.