Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 47 – Александр Капков

Нелидов же воевал на фронте с четырнадцатого года и участвовал во множестве рейдов и боев. За эти годы он приобрел превосходные боевые навыки и умения. А служба в контрразведке добавила к ним мгновенный анализ ситуации для принятия правильного решения. Нелидову приходилось действовать в самых различных ситуация, грозящих смертью. И взять его на испуг нечего было и думать. Вот и сейчас он легко бы управился со всеми четырьмя. Правда, смогли бы они после этого перейти границу и еще вернуться – большой вопрос. Калечить контрабандистов ротмистру совсем не улыбалось. Где он возьмет других? На это нужно время.

Нелидов стал медленно снимать мешок, следя исподволь за контрабандистами. Кроме уголовника опасаться было некого. Когда он поставил мешок на пол и стал развязывать узел, все смотрели на это действо прямо-таки с детским любопытством. Паренек, что стоял позади, подошел к Нелидову совсем близко и заглядывал ему через плечо. Ротмистр резко ударил его локтем прямо в переносицу и, захватив руку, перебросил через себя. Не успел тот оказаться на полу, а контрабандисты понять, что произошло, как Нелидов быстро нагнулся к мешку и вытащил револьвер. Когда ротмистр собирался в дорогу, то озаботился и тем, какое оружие с собой взять. В Советской России стрелять он не предполагал, но на всякий случай решил остановиться на Веблее – британском револьвере переломного типа. Он имел хороший бой и обладал самовзводным механизмом, позволяющим стрелять, лишь нажав на спусковой крючок.

Не поднимаясь, Нелидов направил дуло на уголовника, успевшего ощериться и вскочить. Ротмистр выстрелил. И пуля, попав в грудь, отбросила того назад. Он упал на пол, повалив стул, и остался лежать без движения. Нелидов выпрямился и отошел назад к стене, так, чтобы держать троих контрабандистов под прицелом. Те были ошеломлены случившимся. Корбут сидел, открыв рот и выставив вперед руки. Здоровяк на лавке даже не шелохнулся, а третий все еще возился на полу.

— Тихо! Кто рыпнется, получит пулю! – приказал Нелидов.

Он мог их и не предупреждать. Все трое тотчас замерли. Корбут ошалело водил своими глазками, не зная, что ему предпринять.

— Но я этого не хочу. Ясно?

Они молча закивал головами.

— Слушайте, голуби, меня внимательно! Повторять не стану. Так вот. Шутить со мной не советую. Как панове видят, я плохо понимаю шутки.

Ротмистр указал дулом на лежащего без движения уголовника.

— Кто это был?

— Юрко, – нехотя сказал Корбут. – Так, знакомец мой. Он недавно с нами стал промышлять. Мы, пан, за него не отвечаем. Богом клянусь!

— Ладно, панове, он свое получил. А что с ним делать дальше, то решать вам. Но через границу вы меня переведете. Договор есть договор. Его надо выполнять. Ну а теперь, что скажет пан Корбут? Пора выходить или еще обождем?

— Нужно будет переодеться, – буркнул контрабандист.

До самой границы Нелидов, шедший вместе с Корбутом и двумя его людьми, нагруженными большими тюками, добрался без происшествий. Так же прошел и сам переход. Лес, пересекавший границу, был просто усеян схронами и тайными тропами. Неутомимые носильщики контрабанды сновали туда и сюда мимо пограничных нарядов как с одной, так и с другой стороны. Граница, проведенная по Рижскому договору в 1921 году, разделила не только территорию, но и многих родственников, живших по соседству и оказавшихся в разных государствах. Это разделение очень способствовало контрабандистам, всегда имевших возможность спрятаться у своих родичей. Нелидову не пришлось ползти или лежать в мокрой от росы траве. Он не запомнил дорогу, потому что Корбут то и дело менял направление. Подойдя к лесному оврагу, они сели под деревьями и ожидали около получаса. Убедившись, что все в порядке, Корбут спустился в овраг и пересек его. Нелидов шел вторым. Еще через час они вышли из леса, по утоптанной тропинке поднялись на пригорок. Впереди виднелись сельские дома.