Книга Офицерский романс. На краю, страница 64 – Александр Капков

Дом и сам походил на крепость. Он был выстроен буквой «п». Внутри между зданиями располагался патио – закрытый дворик, выложенный плиткой и с маленьким бассейном в центре. Окон со стороны двора в доме не было. Одни двери. По одной на каждое крыло, массивные и тяжелые. Окна же, выходящие в сад, самых обычных размеров, закрывались решетками, которые запирались на щеколду. Изнутри можно открыть, снаружи - нет. Перед домом мощеный камнем открытый двор, позади и по бокам небольшие цветники и несколько небольших деревьев. В сад можно было пройти через патио. Там существовал выход в виде арки. От остального мира дом закрывал кирпичный забор в два метра высотой и в четыре кирпича шириной, а сверху - двускатная крыша. Ворота тоже выглядели внушительно и закрывались металлическим брусом. Рядом с воротами поставлена вышка, представлявшая собой маленькое крытое помещение с открытой верхней частью для полного обзора. К ней вела крепкая деревянная лестница, позволявшая быстро подниматься и спускаться. На вышке охранники сидели по очереди. В задней части забора, в стене, выходящей на пляж, была проделана калитка с замком. Ключи от него имели все, кроме Антона. Ему калитку отпирал Сироцкий. Без него Антон не выходил.

Спальню Изломину предоставили в правом крыле дома, рядом с комнатой Осицкого. И она имела еще один выход в сад. Охрана помещалась в левом крыле. В центральной части были кухня, столовая и гостиная. В доме работала кухарка, а ее муж трудился садовником. На ночь они уходили домой, так как жили неподалеку, в деревне. Место здесь и в самом деле глухое. Деревня, если ее можно так назвать, была раскидана почти на два километра. Каждый дом сам по себе. И выглядели они тоже по-разному. Одни представляли собой почти что хижины, другие - едва ли не целые поместья.

Антон прекрасно понимал, почему Николь отправила его сюда. Чтобы ненароком не узнал больше, чем надо. Она искала подходы к дяде Мите. И на этом этапе Антон ей мешал. Он будет нужен попозже, как наживка. Антон хорошо знал дядю. Тот спрятался, потому что понимал, что его будут стремиться поймать. НКВД не отпускал своих сотрудников без попытки вернуть или убить. Значит, дядя Митя давно настороже и ждал, когда явятся по его душу. Они и явились. Об их приезде дядя или уже осведомлён, или в самом ближайшем будущем получит известие. И не станет сидеть, сложа руки. В чем-чем, а в этом Антон уверен. От него же самого сейчас мало что зависело. Оставалось подыгрывать Николь, что он и делал.

Утром после завтрака Антон шел на пляж, купался и загорал до полудня. Возвратившись, обедал, спал (сиеста – дело здесь почти обязательное) и читал книгу на испанском, переводя текст по словарю. Ему достался бульварный роман с поистине южными страстями, написанный без литературных излишеств. И Антон со скрипом, но продвигался вперед. Все непонятные идиомы и незнакомые выражения он старательно записывал в тетрадь. Вечером они с Петером отправлялись на променад. Правилами Николь им не возбранялось заходить в сельский бар и пропускать там по стаканчику. По-испански он назывался барра. Разнообразием ассортимента там не баловали: аргентинский ром, канья Кемада22^[22], джин местного производства, пара-тройка горьких ликеров и на вершине пирамиды – шотландское виски. Популярность последнего связана с большим количеством эмигрантов из Европы. Так им объяснил этот феномен старик-бармен, словоохотливый и к тому же сохранивший в памяти по десятку расхожих слов и выражений на немецком и французском языках. Да что там! Узнав, что Антон русский, старик выдал и порцию русского мата, несказанно удивив и обрадовав Петера, усиленно маскировавшегося под немца. Он по дороге домой восхищенно разглагольствовал о русском влиянии на мировую культуру, чем вызвал у Антона лишь ироничную усмешку. Возвратившись в дом, они играли в шахматы и расходились по спальням.