Книга Офицерский романс. На краю, страница 61 – Александр Капков

Павел Николаевич обретался в Аргентине больше десяти лет. И по праву мог считать себя старожилом. Он был одним из эмигрантов, покинувших Россию во время Гражданской войны. Имевший экономическое образование, Гурлов сумел устроиться сначала в Германии, а затем перебрался в Испанию. Начинал он с игры на бирже по маленькой. И успешно. Скоро он уже ворочал, пусть и не миллионами, но десятками тысяч. Рисковал. Когда успешно, а когда и нет. Работая, как каторжный, весь год, Гурлов позволял себе расслабиться. Иногда доходило до скандалов. После одного такого отдыха на Павла Николаевича вышли люди из ОГПУ. Помогли ему и предложили работать на Советскую Россию. Гурлов, подумав, согласился. Он активно сотрудничал, не столько тайно, сколько открыто. Помогал вести торговые переговоры, выступая на них в качестве независимого консультанта. Выгодно продавал национализированные картины и драгоценности из России за валюту, так нужную в то время Советскому государству. Работал с большой отдачей, не забывая и о себе. В конце двадцатых судьба забросила его в Аргентину, где он стал сотрудником советского внешнеторгового предприятия «Южамторг». Несколько лет назад, в 1927 году, эта советская организация, зарегистрированная как акционерное общество с ограниченной ответственностью и занимавшаяся торговлей со странами Латинской Америки, обосновалась в Буэнос-Айресе. Здесь находился ее центральный офис. Немного позже появились отделения и в других странах. Торговля с СССР оказалась весьма выгодной. В начале тридцатых годов почти половина всего советского экспорта приходилось на Аргентину. Но позже в правительстве задули иные ветры. И отношения с СССР стали резко ухудшаться. Торговля пошла на убыль, отчего пострадала экономика не Советского Союза, а самой Аргентины, нуждавшейся в металле и нефти. В 1931 году «Южамторг» после налета полиции на офис перебрался в Монтевидео и продолжил свою деятельность там. А Гурлов остался в Буэнос-Айресе, открыв свою контору. По сути дела, он продолжал заниматься торговлей, но уже нелегально. Власти смотрели на его деятельность сквозь пальцы, имея свою выгоду. Через Гурлова шли денежные средства, полученные от легальной и нелегальной торговли. Кроме того, он снабжал советскую разведку сведениями, почерпнутыми из доверительных бесед с местными политиками. Из его же бездонного кармана шли средства на финансирование компартии Аргентины. Объективно говоря, причиной ухудшения отношений и являлась поддержка СССР коммунистического движения в стране, с которой он вел торговлю. «Одно другому не мешает». Так посчитали в Советском Союзе и просчитались. При всех гонениях Гурлов уцелел, как и его дело. Он не зря потратил немало сил и денежных средств, чтобы стать своим в финансовых и политических кругах Буэнос-Айреса. Личные связи теперь работали на него.

Внешне Павел Николаевич выглядел весьма солидно и респектабельно. Среднего роста, немного раздавшийся в талии мужчина лет сорока пяти-сорока восьми, с круглым приятным лицом и мягкими обходительными манерами. Дорогой, сшитый на заказ костюм облегал его тело без единой складки. Ноги покоились в туфлях из мягкой выделанной крокодиловой кожи. На безымянном пальце левой руки светил благородным блеском платиновый перстень с редким алмазом. Он давно привык жить, мало в чем себе отказывая.