Книга Офицерский романс. На краю, страница 138 – Александр Капков

Тот смотрел на него, прижимая руки к животу.

— Куда отвезли Мерседес? – спросил Антон.

— Фар цу хёлле36^[36]!

Охранник говорил на баварском диалекте.

Антон молча поднес к ране ствол пистолета и, наклонившись ближе, внимательно выслушал слова немца.

— Я перевяжу твою рану, – сказал Антон, поднимаясь.

Но тот уже потерял сознание. Дыхание его стало прерывистым, на лице выступил крупный пот. Антон наскоро перевязал себе руку у локтя найденным в аптечке на кухне бинтом. Царапина на плече уже не кровоточила. Другим бинтом он перевязал раненного, пытаясь остановить кровотечение. Он поискал обезболивающие лекарства, но не нашел. Немец находился в беспамятстве, попеременно то шепча ругательства, то зовя маму. Антон перетащил его на диван. Пусть умрёт на мягком. Это все, что Изломин мог для него сделать. Здесь все они играли в недетские игры и должны были платить за проигрыш.

Десять минут спустя Антон открыл ворота и сел в красный автомобиль. На его удачу ключ искать не пришлось, он остался в замке зажигания. Не включая фар, Антон вывел машину со двора и на небольшой скорости поехал по дороге. Он первым заметил фары встречной машины. И ему хватило времени отвести форд задним ходом за кустарник. Два автомобиля проехали мимо в сторону дома. Кто бы ни были эти люди, чужие или свои, Антон не желал иметь с ними дела. Он выждал пять минут и включил двигатель. Надо спешить. Наступила его очередь спасать Мерседес.

Мишель настаивал, чтобы Николь оставалась рядом с машинами, которые отогнали в лес. К нему присоединился и Сергей, убеждая, что справятся без нее. Они уперлись, и ей пришлось подчиниться. Николь лишь выговорила себе право прикрывать их снаружи. Подчиненные переглянулись и согласились. Они не верили в то, что ей придется вступить в настоящий бой. На том и порешили.

Ворота были открыты настежь. Из двух машин, о которых говорил Сергей, осталась одна. Исчез красный форд. Осмотревшись во дворе и никого не обнаружив, оба разведчика скрылись в доме. Николь ждала их возле входа. В руке она держала свой браунинг. Николь прислушивалась, но в доме стояла тишина, не прерываемая никаким шумом. Прошло несколько минут. И вот Сергей открыл входную дверь и позвал ее. Николь сунула оружие в сумочку и вошла в дом. В холле на диванчике лежал человек с перевязанным животом.

— Пока жив, – сказал Сергей, проследив ее взгляд. – Дышит. Правда, без сознания. А на кухне еще двое. Они мертвы.

— Получается, что нас опередили? И кто же?

— Не поверите! – громко отозвался Мишель.

Он шел по коридору им навстречу, ведя перед собой понурого молодого мужчину. На руках у того красовались наручники.

— Наш подопечный постарался. А этого я нашел на втором этаже, в спальне, пристегнутым к кровати.

Он подтолкнул мужчину в спину.

— Единственный, кто живой и здоровый, если не считать шишки на голове. Говорит, что Люсьен приковал его к кровати. Парень долго находился в отключке. А когда очухался, то пытался поднять кровать, чтобы освободиться. У него не очень получалось. Но на его счастье. Я как раз заглянул в спальню и освободил. Частично. Наручники решил оставить. Трудиться не пришлось особо. Люсьен бросил ключ. Вот я и захватил его сюда для допроса. Правда, я не думаю, что он много знает. Но все одно следует поспрошать.