Онлайн книга «Сказ о Яре и Чернаве»
|
В доме Яруна разгоралась другая битва: семья не понимала, что происходит с младшим сыном, его словно подменили. Он и так в последнее время был сам не свой, а теперь упорно твердил, что женится на дочери кузнеца. Ни о Любаве, ни о других даже слышать не хотел. И это Ярун-то! Который всю жизнь Ярославу терпеть не мог, как и все в его семье, а теперь надумал жениться. Словно вселился кто-то! С ним долго разговаривали старшие братья, приводили в пример своих спокойных и трезвомыслящих жён. Пытался переубедить младшего сына и отец – рассказывал о том, как важно найти достойную жену из хорошей обеспеченной семьи. Мать же была в бешенстве, она бесконечно трясла Яруна и напоминала ему о том, как ужасны и опасны ведьмы, сколько зла колдунья причинила деревне. Говорила ему и о том, как сильно с детства враждовал сам Ярун с ведьминой дочкой, как обзывал её. Но парень не слушал никого и ничего, словно стеной каменной отгородился, и продолжал твердить одно и то же. В Ярославу, стоило ей только выйти из дому во двор, чтобы смести с крыльца снег, тут же полетели недобрые взгляды и осуждающие крики. А потом кто-то из соседей кинул протухшее яйцо, чудом не угодившее девушке в голову. Злобно сверкнув тёмными глазами, Ярослава заперлась в доме и больше оттуда не выходила. Кузнец, недавно вернувшийся к работе, старался хоть что-то уладить: разговаривал с соседями, взывая к совести, просил не травить его дочь за несчастную любовь. И с Ярой поговорить пытался многократно, но та замкнулась и всё отрицала. Сказала лишь, что вечером приходила поговорить с Яруном, а на неё обе семьи гневно накинулись. Обычно, когда кузнец не знал, как помочь дочке, он шёл за советом к бабке Милице. Та ведь тоже женщина, лучше понимает, как с напастью новой справляться. И обычно Милица с радостью помогала соседу-вдовцу, но в этот раз даже слушать не захотела. — Я тебе уже сказала, Всемил, запри дочь в доме, не выпускай и следи за ней! Не Ярослава это! Из Нави она вернулась, да не та… — Да как же не Ярослава? – Кузнец разозлился. – Ну сама посмотри на неё! И лицо, и голос, и память – всё её! — Да мысли и речи не те. Сеет зло она, а ты глаза на всё закрываешь. И тебе, и другим навредить может эта девочка. — Что же мне теперь, из-за подозрений твоих от родной дочери отвернуться? Нет уж! Я жену в своё время не уберёг. Теперь ребёнка в обиду не дам! — Делай как знаешь, Всемил! – Знахарка махнула рукой. – Неча тогда за советами ко мне ходить. Вот только боюсь я, что скоро перестанешь ты в ней узнавать дочь свою… Весь остаток дня кузнец проходил молчаливым и сосредоточенным, мучили его думы тяжкие. А на следующий день наказал Ярославе собирать все нужные вещи и складывать в сундуки с мешками. — Для чего, батюшка? – озадачилась девушка, покорно заворачивая посуду в ткань. — Нам с тобой спокойнее будет жить на новом месте, где не будут тебя преследовать сплетни и пересуды. Найдём себе новую деревню, я к кузнецам устроюсь, тебе жениха подыщем удачного. И больше не придётся слушать, как злые языки за спиной шепчутся, – решительно заявил отец. — Да не пугают меня эти сплетники! Я могу за себя постоять и отпор дать. Зачем нам переезжать куда-то? – запротестовала Ярослава. Всемил пожалел про себя, что не пошёл на этот шаг раньше, когда дочь была ещё совсем ребёнком. Теперь попробуй её убедить, а заставлять жалко. |