Книга Мёд полыни, страница 72 – Екатерина Кожевникова

— Так ты же просто юлишь и людей обманываешь!

— Почему же? Она просила красоты и вечной молодости – так больше никогда и не состарится, – изобразил невинное лицо Кощей, вновь становясь собой.

— Это и есть ваше хваленое колдовство? Несправедливо сплетенное из страха и обмана? – в разноцветных глазах Стожара загорелась ярость.

— У-у-у, сколько злости! Такое мне по нраву. А на счет справедливости – с чего ты взял, что она должна быть? Слабые и добрые всегда страдают, а сильные легко получают власть и богатства, обирая беззащитных. Не мной эти законы придуманы, а созданы вами, смертными.

— Нет, – нахмурился Стожар.

— Спорить со мной станешь, значит? – глаза Кощея сузились, он посмотрел на бортника с интересом. – Много вы с отцом нажили честным трудом, а, Стожар? Гнилую землянку и сгорбленные спины? Могли бы с разбойниками жить и купаться в шелках и деньгах. А ежели б ты от колдовства нос не воротил – еще больше обрел бы.

— Знаем мы эти сказки, наслышаны, – отмахнулся устало Стожар.

— Неужели? Что, отец тебя так сильно застращал, что ты про колдунов даже слушать боишься? А зря! Вот, гляди.

Кощей указал на струящуюся по стене воду за своей спиной, та по мановению руки замерла, обернувшись зеркальной гладью. Стожар присмотрелся и увидел себя в дорогих шелковых одеждах. Отражение становилось отчетливее: вот за спиной уже вырастает красивый деревянный дом, из окна выглядывает безмятежный отец. По левую руку выходит, касаясь плеча Стожара, нарядная Весняна в ярком свадебном уборе. Бортник сам не заметил, как встал из-за стола, приблизился к зеркалу и потянулся к поверхности – видение тут же пошло кругами и растворилось в воде.

— Это лишь зеркало с живой водой, оно показывает то, что я прикажу, – услышал бортник холодный голос Кощея. – Но ты можешь воплотить все, оставшись в Нави – здесь твое место, только здесь ты способен обучиться ремеслу чародея, потому что сила Нави с рождения в крови твоей течет. Я научу, как открывать любые тайны и замки, обретать сокрытые знания и исполнять заветные желания.

— Взамен всего лишь надо продать тебе душу? – отвернулся от воды Стожар, вновь оказываясь перед хозяином.

— Зачем? Я ищу толкового ученика и помощника, а не еще одно безликое существо, и ты как раз сгодишься. Все равно без моих чар никого тебе не спасти.

Кулаки Стожара непроизвольно сжались, он задумался, поглядывая то на Кощея, то на водную гладь, где ему до сих пор мерещились лица отца и Весняны.

— Сомневаешься? Помни: как не бывает людей только злых али добрых, так не бывает чар плохих или хороших. Колдовство – лишь инструмент, само по себе не опасно, лишь ремесленник может силу в любую сторону направить. В руках мастера чары обретают истинную силу.

— Присказку про инструмент я однажды уже слышал, – приближаясь медленно, словно к ядовитой змее, Стожар опустился на лавку и вгляделся в лицо Кощея. – Правда, от другого человека.

Хозяин спокойно стукнул костлявыми пальцами по столу, его лицо расплылось, меняясь, обретая другие черты: темные волосы, тонкая заплетенная косичка за ухом, хазарская серебряная серьга и арабские бусины, вплетенные в короткую бороду. Лишь глаза неизменно остались черными.

— Волк! – вскочил из-за стола парень.

— Ты хотел найти пропавшего главаря – вот он я, – скрестил руки на груди разбойник, улыбаясь знакомой кривой ухмылкой.