Книга Дети волков, страница 56 – Вера Бук

Меня преследовала мысль о том, что я мог найти фрау Бендер мертвой посреди пропасти. Поэтому заглядывал через край бездны, чтобы убедиться, что с глубины не сверкнут ее белоснежные кроссовки. Я искал фрау Бендер до позднего вечера, облазив всю гору. Но я так и не смог отыскать ее. Когда я, усталый и измученный, наконец, вернулся домой, отец принялся кричать на меня, требуя рассказать, где я пропадал весь день несмотря на то, что должен был вернуться, как только сообщу учителю, что больше не буду ходить на уроки. Не выдержав беспокойства и отчаяния, я сорвался.

— Фрау Бендер пропала! – завыл я. – Она исчезла, как и Ревекка, и на этот раз это наша вина! Потому что мы ее выгнали! Если она разбилась где-нибудь и умерла, то ее жизнь будет на моей совести, а потом за мной придет полиция, и тогда ты пожалеешь, что я не ушел в гимназию, потому что меня сразу посадят в тюрьму!

Мой отец стоял молча, словно громом пораженный. Он не привык к вспышкам с моей стороны. Я прошел мимо него и кинулся к матери, чего не делал уже очень давно. Я присел рядом с ней и зарылся ей в юбку. Мне хотелось, чтобы она перестала качаться из стороны в сторону и поняла, что я чувствую, чтобы она провела рукой по моим волосам и заверила, что, хоть и казалось, что все очень плохо, на самом деле все будет хорошо. Почувствовать успокаивающее прикосновение ее руки было моим единственным желанием. Но мама так больше не умела. И хорошо уже ничего быть не могло.

На следующий день на закрытых воротах школы повесили объявление о том, что занятия временно отменены и что нам следует ждать дополнительной информации. Я прождал весь день, сидя у стены, а когда, так ничего и не добившись, возвращался на гору, надо мной летал вертолет горноспасательной службы. Он был похож на красный осенний лист, кружащийся в небе и с каждым новым витком, опускавшийся все ниже. Я наблюдал за ним в надежде, что он вот-вот приземлится или спустит веревку там, куда я не успел дойти накануне. Горы и леса простирались на многие километры, но вертолет все продолжал поиски, пока, наконец, не взлетел снова.

Наш священник однажды сказал, что нас наказали не за наши грехи, а ими самими. Теперь я понял, что он имел в виду.

— Завтра попробуем еще раз, – сказал он мне. Я лежала перед ним на земле, заплаканная и покрытая синяками. Крюк лебедки все еще лежал у моих ног. – Я уверен, у тебя получится.

Я всхлипнула, щурясь. Он был уверен, что у меня получится. Как же плохо он меня знал! Я ничего не умела. Единственное, что у меня хорошо получалось – это ввязываться в неприятности. А еще бунтовать и возмущаться.

Я ненавидела гору и туннель. И этот черный лабиринт, приснившийся мне прошлой ночью. Мне приснилось, что я встретила существо, живущее на этой горе. Оно гналось за мной. Существо было быстрее меня, потому что, в отличие от меня, умело видеть в темноте и потому что ему не нужно было тащить за собой эту чертову веревку с крюком, который становился с каждой секундой все тяжелее. Все тяжелее и тяжелее, пока я не поняла, что это был вовсе не крюк, я железная клешня существа. Оно схватило меня и тянуло к себе. И хотя я сопротивлялась, я не могла перебороть чудовище. И тут раздался голос. Он эхом прокатился по горе, а я прислушивалась к нему, хоть и не слышала. Мы обменялись взглядами и запиской, и все без единого слова. Я думала, что этого было достаточно. Там, откуда я родом, голос был не нужен. А здесь просто необходим. Я открыла было рот и попыталась закричать, чтобы привлечь к себе внимание, но звука так и не последовало. Я открывала рот, пытаясь закричать, словно в фильме, в котором внезапно пропал звук. А потом чудовище оказалось надо мной во всей своей черноте, и я поняла, что гора, туннель, существо и голос были частями одного целого – моим наказанием за то, что не осталась в поселении.