Книга Дети волков, страница 2 – Вера Бук

Ско упустила из-за меня. Твой первый раз, выпускной, студенчество. У тебя так и не появился смартфон, WhatsApp, Tinder, Spotify. Ты пропустила бесчисленные вечеринки и танцы под песни, которые больше никогда не услышишь. И пусть по отдельности ни одна из этих вещей не характеризует мир во всей его полноте, это все равно мир, в котором ты должна была жить. А из-за меня ты так и не познала молодость.

Я расстелила спальный мешок на том же месте, где ты спала в ту ночь. По крайней мере, так мне кажется. Может быть, ты лежала левее или правее. Я не знаю наверняка, потому что я помню окружающие скалы лишь из кошмаров, а в них все пропорции обычно исковерканы. Никто не поставил крест, отмечая место твоего последнего вздоха. Креста вообще не существует. Хотя твои родители наверняка надеются, что когда-нибудь у них будет шанс его поставить. Крест принесет им покой, хоть мне этого никогда не понять, потому что я не успокоюсь, пока не поймают ту свинью, что вырвала тебя из моей жизни. Или еще лучше: пока не смогу тебя найти, Джули.

Я села на спальный мешок в ожидании. Даже не знаю, чего именно. Может быть, я ждала, что скала окажется частью каменного круга, в котором пропадают люди. Пропадают и появляются вновь в строго определенное время, спустя десятилетие, с точностью до дня. Или что кто-то придет и за мной.

Знаешь, Джули, возможно, какая-то часть меня хотела именно этого. Чтобы кто-то пришел и забрал меня, как он и должен был поступить. Меня, а не тебя. Почему же тебя он забрал, а меня оставил спать?

Я налила себе какао из термоса и подняла за тебя тост в надвигающейся темноте, как будто играла в извращенной версии «Ужина на одного»^[3]. Даже погода подыгрывала абсурдной постановке. Где-то в горах бушевала летняя гроза, но здесь небо по-прежнему оставалось чистым. В пару́ от моей чашки чувствовался запах амаретто. Мне стало плохо. Но я все равно заставила себя сделать глоток. Удивительно, насколько сильно запах из прошлого может повлиять на человека. Джули, я ведь не притрагивалась к амаретто с самого дня твоей пропажи.

Сегодня темнота не подкрадывалась, а будто бы одним скачком запрыгнула на окружающие меня скалы. И вот уже весь лес накрыло сумерками. Деревья, окружающие поляну, вытянулись, застывая словно темные часовые. Со всех сторон слышалось щебетание птиц, крики животных и неразборчивые шорохи. Думаю, когда люди говорят о тишине леса, они на самом деле имеют в виду тишину, которая царит в местах, безвозвратно истоптанных многочисленными пешеходами. На самом деле дикий лес никогда не молчит. Он полон звуков и всего того, что оживляет мои кошмары.

Я чувствовала пульсацию крови в висках. И да, я прекрасно понимала, что не сомкну сегодня глаз. Где-то неподалеку истошно закаркала ворона, и я испуганно вскочила, проливая какао на толстовку. Глубоко вздохнув, я снова села. В голове мелькнула мысль, что все это было похоже на те страшные истории, что мы рассказывали друг другу. Да, я все еще их помнила. Все, как и тогда, Джули. Однако мы с тобой прекрасно знали, что мой приезд сюда никакой не эксперимент, не попытка переиграть прошлое в мельчайших подробностях, чтобы получить тот же результат. И смысл не в том, чтобы понять, что же на самом деле с тобой произошло, хотя я, наверное, до конца жизни буду размышлять об этом. Нет. Я здесь ради самобичевания.