Книга Дети волков, страница 167 – Вера Бук

Я вздрогнул, почувствовав что-то холодное и влажное на шее, и обернулся. Мое сердце затрепетало, словно напуганная птица в кустах, когда я увидел его.

— Бунтарь! – Я обнял его за шею, зарываясь лицом в густой мех, пахнущий сыростью и мясом. За время, проведенное без меня, мой волк научился подкрадываться ко мне, как настоящий дикий зверь.

Я вернулась, Джули. Вернулась в Фаунфельсен, где мы расстались. Сижу, укутавшись в осеннюю куртку вместо спального мешка, потому что я не собиралась здесь ночевать. Я пришла рассказать тебе последнюю историю.

Они нашли твоего убийцу. Потому что в конечном итоге это было убийство. Мне все еще трудно было с этим смириться, но они опознали твое тело. Полагаю, теперь твои родители наконец-то поставят крест и обретут покой, которого так долго желали.

Врачи считали, что мое истощение было вызвано раной на голове, последствиями драки, и давали мне лекарства от боли. Я не говорила им, что головная боль – наименьшая из моих проблем. Что у меня болело совсем другое. Как ни странно, лекарства помогали и от душевной боли, Джули. Они делали меня усталой и вялой.

Твоим убийцей оказался вовсе не Мадрайтер, Джули. Но ты знала это задолго до меня. После показаний того мальчика, Иессея, полиция внесла его в список подозреваемых, но, поскольку он был одним из них, они не хотели в это верить. Даже когда из того же района к ним пришла другая девочка и дала показания против него. Этой девочке шестнадцать, как и тебе тогда, Джули. Я все время думала об этом. Он держал ее в плену в своем подвале, но полиция ей не поверила. Они просто не хотели верить, что кто-то из отдела, занимавшегося поиском пропавших людей, сам похищал людей. Сначала им пришлось отправиться в дом Мартина Хофера и убедиться во всем самим. Там они нашли его рядом с мертвым отцом на проезжей части. Он дал арестовать себя без сопротивления. Я до сих пор старалась не винить их слишком сильно. Я знала, каково это – не желать себе в чем-то признаваться.

Я хотела рассказать тебе все остальное, Джули. Чтобы ты поняла, во что ввязалась.

Меня не волновало, действительно ли ты в тот вечер пришла на свидание с Мартином Хофером, пусть я и считала, что тот вечер был для нас двоих. Может быть, вы действительно встретились в городе, в очереди в кафе-мороженом, пока твоя мать бегала в банк снимать деньги, как он сказал. Полагаю, тебе польстило, что взрослый мужчина заинтересовался тобой: Мартину Хоферу в то время было около тридцати, и он, безусловно, был хорош собой. Он говорил, что вы еще дважды встречались в городе, прежде чем он предложил тебе сходить к скалам. И, может быть, именно благодаря тебе мне в голову пришла идея съездить к скале. Я помню все немного по-другому, Джули, а память бывает обманчивой.

Мне все равно, чья версия в итоге была правдой – моя или его. Потому что главный факт остался неизменным – ты не виновата. Мы живем в мире, где у девушек должна быть возможность поставить палатки и переночевать на скале, не переживая о том, что кто-то может похитить их или убить. Должна быть возможность пойти на свидание с мужчиной и вести себя легкомысленно, беззаботно. Что бы ни сделал с тобой Мартин Хофер, это его вина, а не твоя. Мне осталось только научиться принимать эту мысль.