Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 73 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Из размышлений меня вырывает звук другой подъезжающей машины. Эту я узнаю: мой универсал. Ланни паркуется рядом с пикапом Сэма. При виде детей, целых и невредимых, я выдыхаю с облегчением. Хотя бы часть вечного напряжения спадает с моих плеч.

Коннор вылезает из кабины первым. Я немедленно хватаю его в объятия, на которые он, пусть и ворча, отвечает. Вдыхаю знакомый запах его волос, впечатавшийся мне в сердце с первого же момента, как я взяла его на руки после родов.

— Ты в порядке, милый?

Он выворачивается из моих объятий:

— Все нормально.

Ответ слишком туманный, и он меня тревожит. Мы разговаривали несколько раз с их отъезда из Ноксвилла, но по телефону сложно понять, что мои дети действительно чувствуют. Отвожу со лба сына прядь волос.

— Уверен?

— Мне все равно никогда не нравилось в Ноксвилле, – говорит он, пожимая плечами.

Ответ немного меня удивляет, хотя с чего бы? Прежде чем я продолжу расспрашивать, Коннор разворачивается и идет к трейлеру.

— Помогу Сэму с вещами.

Ланни у него за спиной выбирается с водительского сиденья универсала. Я отмечаю, что она прячет ключи в карман вместо того, чтобы вернуть мне. Уверена, ей понравилось иметь машину в своем полном распоряжении, хотя у меня не вызывает сомнений, что Хави и Кец внимательно следили за тем, куда она ездит.

— Привет, мам, – здоровается Ланни, будто сегодня самый обычный день. Будто она недавно не видела окровавленного трупа в нашей гостиной. Будто вся наша жизнь не перевернулась в считаные мгновения.

Я распахиваю объятия, и Ланни подчиняется. Крепко прижимаю ее к себе, мечтая снять с дочери груз последних нескольких дней.

— Спасибо, что позаботилась о брате, – говорю ей. – Ты отлично справилась, когда надо было бежать из дома. Я тобой горжусь.

Она закатывает глаза:

— Ты же долбила нам правила миллионы раз.

— И ты жаловалась на девяносто девять процентов из них, – напоминаю ей.

— Ну, как видишь, в действительности я слушала.

— Слушала, – признаю я, начиная понимать, что в поисках изъянов и слабых мест в нашей системе безопасности не уделяла достаточного внимания успехам. Сейчас важно подчеркнуть, что мои дети действовали правильно.

Ланни косится на пикап за моей спиной:

— А где Ви? Решила все-таки не ехать?

Как только мы приняли решение о переезде, то сразу спросили Ви, хочет ли она присоединиться к нам в Стиллхауз-Лейк. Сначала она сказала «да» и даже помогала мне собирать вещи. Но сегодня утром передумала.

— Не захотела бросать обучение в салоне, – отвечаю дочери. – Говорит, ей там хорошо. Мы сказали, она может приехать в любой момент. Так что мы ее скоро увидим, не сомневаюсь.

Ланни хмурит лоб:

— А моя поездка в Вашингтон? Она в силе?

Я развожу руками:

— Мне очень жаль, милая.

— То есть Ви позволяется быть взрослой, а мне нет?

Я начинаю протестовать, но Ланни поднимает вверх руку:

— Неважно. Ты все равно меня не отпустила бы. Все мы знали, что ты передумаешь.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но Ланни права. Собственно, пока она не спросила, я вообще не вспоминала о поездке. От этого я начинаю чувствовать себя отвратительной матерью, а еще вспоминаю, как легко опять впасть в прежнюю паранойю с постоянной бдительностью, высматриванием новых угроз и излишними предосторожностями. Со всем, от чего я пообещала Ланни отказаться, чтобы наша жизнь стала хоть чуть-чуть похожей на нормальную.