Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 74 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Вот только в этот раз все по-другому. В нашем доме убили человека. Пока мы не поймем, кто это сделал и почему, я не собираюсь выпускать детей из виду. Ланни придется смириться.

— Мне очень жаль, детка, – повторяю я. Мне правда жаль. Ужасно, что приходится требовать от нее идти на жертвы. Снова.

Она пожимает плечами:

— Я привыкла.

Ее слова для меня как физический удар. Моим детям слишком от многого приходится отказываться. Их наказывают за преступления отца, и это нечестно.

Тем больше у меня причин положить этому конец. Я должна придумать, как вернуть Ланни и Коннору их жизни. Позволить им взрослеть без тени Мэлвина Ройяла, постоянно нависающей над головами.

Остаток дня мы проводим, разгружая трейлер и разбирая коробки. Постепенно дом снова приобретает жилой вид. Коннор вешает на стену своей спальни постеры, Ланни заставляет свою половину полки в ванной причудливой коллекцией баночек и флаконов.

На то время, что дом предлагался в аренду, мы убрали часть наших вещей в убежище, прилегающее к кухне, превратив его в подобие кладовой. Я отодвигаю в сторону стеллаж, перегораживающий дверь, и ввожу код, отпирающий замок. Сама комната небольшая; стены заклеены постапокалиптическими плакатами, из-за которых Коннор окрестил ее «убежищем от восстания зомби».

Коробки стоят в одном углу; в другом – мебель, которую мы не хотели оставлять арендаторам, включая деревянные уличные кресла, сколоченные Сэмом и Коннором собственноручно. Я начинаю вытаскивать их на террасу, уже предвкушая, как буду посиживать там после ужина с бутылкой пива. Сэм берет пару коробок с надписью «Кухня» и начинает разбирать, вытаскивая наше кухонное оборудование. Мы почти не разговариваем за работой. Ланни подключила телефон к колонке у себя в комнате, и оттуда гремит саундтрек к «Гамильтону». Время от времени я слышу, как Сэм подпевает, и улыбаюсь.

Последние несколько дней дались ему нелегко. Собственно, как и всем нам. Мне важно, что, несмотря на напряжение, в нашей жизни еще осталось место для радости. Сейчас, в эти минуты, у нас все хорошо: мы живы, здоровы и вместе.

Никогда больше не буду принимать это как должное.

Мы еще распаковываемся, когда я слышу шелест гравия под колесами. Мой первый порыв – схватиться за оружие, но, выглянув в окно, я вижу знакомый внедорожник, паркующийся рядом с моим универсалом. Бросаюсь к двери, отключаю сигнализацию и выскакиваю наружу ровно в тот момент, когда Кец, огромная, как дирижабль, кое-как выкарабкивается с пассажирского сиденья. На ней черные легинсы и белая куртка, туго обтягивающая громадный живот. При виде подруги – такой сияющей и здоровой – у меня на глаза наворачиваются слезы. Как прекрасно, что внутри у Кец растет маленькое существо, крутится и пинается, готовясь родиться в наш мир! Это напоминает мне, что жизнь продолжается. И что всегда есть надежда.

— Кец! – восклицаю я, прижимая руки к сердцу. – До чего я рада тебя видеть!

Я бросаюсь к ней. Она закатывает глаза:

— Я огромная и переваливаюсь как утка.

Тянусь к ней и крепко обнимаю. Ее живот упирается в мой.

— Поверить не могу, что тебе скоро рожать… Как ты себя чувствуешь?

— Врачи говорят, время еще есть, – сообщает она. – До сих пор не могу решить, хорошо это или плохо. Надо закончить еще кучу дел.