Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 112 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Откуда у вас все это?

— С горячей линии «Погибших ангелов», – отвечает она. – В конце каждого подкаста мы давали контакты, приглашая всех, у кого есть информация, с нами связаться. Большинство наводок были ложными, но некоторые подтвердились.

Объяснение убедительное, хоть я и не уверена, что купилась на него. Я не верю ничему, что говорит Роуэн.

— Вы знаете, что между всеми ними общего, кроме костей Мэлвина, найденных на месте преступления? – продолжает она. – Вы. Все это люди, которые угрожали вам в той или иной форме. А теперь все они пропали или мертвы.

Забавно, что Роуэн обвиняет меня, в то время как сама является наиболее вероятным подозреваемым. Возможно, наша конфронтация нужна ей, чтобы меня подставить.

Закрываю папку:

— Я не имею никакого отношения к этим смертям.

Она вздергивает бровь:

— Для ни в чем не повинной рядом с вами умирает слишком много людей.

— Вам должно быть известно, что идеальных убийств не существует. Того, кто это сделал, обязательно поймают. Надеюсь, у вас хороший адвокат.

Она недоверчиво усмехается:

— Думаете, я причастна?

— Думаю, кто-то пытается подставить нас с Сэмом. Вы не скрываете своей ненависти к нам. Вы на что угодно пойдете, чтобы нам отомстить, но вам это не поможет.

Роуэн вглядывается мне в лицо, прищурив глаза:

— Я не желаю вам смерти, Гвен. Я хочу, чтобы вы страдали. И Сэм тоже. Хочу, чтобы весь мир ненавидел вас, как я. Хочу, чтобы вы жили как можно дольше и каждую минуту страдали – невыносимо!

От ее слов у меня по коже бежит мороз. Я вспоминаю, как заглянула в глаза Мэлвина, когда его арестовали и он больше не считал нужным скрывать от меня свою истинную сущность. Сколько ненависти было у него внутри! Она так и полыхала – в точности как сейчас у Роуэн.

— А мои дети? – спрашиваю ее. – Они тоже заслуживают страдать? Вы хоть понимаете, что сделал с ними ваш подкаст? Сколько хейта на них обрушилось в интернете? Вам недостаточно было обвинить нас с Сэмом в своем подкасте, вы вовлекли еще и детей. Назвали их имена. Сделали их мишенями.

— Мишенями их сделал отец, – отрезает она.

Я вскидываю вверх руки:

— Они не выбирали себе родителей!

Она отступает на шаг, указывая на меня пальцем:

— Да, но вы выбрали, за кого выходить замуж. И от кого рожать детей.

— Я не знала, что он убийца! – восклицаю я. Мои руки сжимаются в кулаки. Как же я устала от бесконечных обвинений! Меня саму удивляет просыпающийся внутри гнев. Заставляю себя сделать шаг назад и увеличить расстояние между нами.

— Знаете, что я думаю, Джина?

Я вздрагиваю от звука моего прежнего имени. Роуэн делает это намеренно – отказываясь признавать, кто я есть сейчас. Крепко стискиваю зубы и ничего не отвечаю.

Она щурится:

— Я считаю, что вы по-прежнему Маленький Помощник Мэлвина. Думаю, вы не перестали убивать. Думаю, у вас есть список врагов, и вы методически устраняете их, одного за другим. И оставляете на местах преступлений кости Мэлвина в качестве визитной карточки. Этакий извращенный способ почтить его память.

— Будь у меня список врагов, Роуэн, вам досталось бы первое место.

— Это угроза?

Я слышу за спиной звук двигателя машины и, оглянувшись, замечаю свой универсал, выворачивающий от дома на дорогу. Ланни за рулем, Коннор на пассажирском сиденье. Я забыла отписаться им – и с ужасом вижу панику на лицах детей. Это подливает масла в огонь моей злости. Машу им рукой, показывая, что всё в порядке, потом жестом указываю съехать на обочину, чтобы я могла подсесть в машину. Ланни тормозит, и я распахиваю пассажирскую дверь.