Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 109 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Мне хочется сказать дочери, что она ошибается, но это не так. Я не могу лгать ей – и себе тоже.

— Прости меня, Ланни, – говорю я ей. Слова идут из самой глубины моего существа. Я не знаю, как объяснить, что для меня такое – быть родителем. Рассказать, насколько нежными и беззащитными дети рождаются в этот мир. Что нет большей радости, чем впервые взять своего ребенка на руки, зная, что ты в ответе не только за его крошечное тельце, но также за его сердце и душу, желания и мечты.

— Неважно, – бросает Ланни. – Я все равно никуда не поеду.

Она разворачивается и начинает идти.

Ужасно, что от ее слов я на миг чувствую облегчение. Моя дочь не уедет в колледж на другой конец страны. Она останется дома. В безопасности.

И тут же мне становится горько. Что я за мать, если радуюсь, что мой ребенок откажется от своей мечты? Я не могу этого допустить. Я не такой человек. Я ей не позволю.

— Ланни, погоди! – зову ее, бросаясь следом на дрожащих ногах. – Почему ты не едешь? Что изменилось? Если дело в деньгах, мы их найдем!

Я сама не знаю как, но мы сможем. Если дописать подкаст и продать его, наверняка он что-то принесет. Мне противно делать деньги на Мэлвине, но ради оплаты учебы Ланни я согласна и на это.

Она качает головой.

— Не в деньгах. Хотя, черт, эти колледжи дорогие.

— Тогда в чем?

Она опять останавливается и смотрит мимо меня на озеро. Сегодня холодно, но несколько рыбаков все-таки вышли на воду.

Ланни поднимает плечо и утирает набежавшую слезу.

— Похоже, ты права. От Мэлвина Ройяла не сбежишь. Я думала, что смогу почувствовать себя другим человеком, когда ездила в Университет Рейн. Думала, что смогу быть кем-то еще, кроме дочери серийного убийцы, но это не так. Причина не только в подкасте. Что-то будет всегда. Мы годами убегали, и смотри, куда нас это привело. – Она обводит рукой озеро и лес. – В никуда.

Ее голос садится, и у меня обрывается сердце. Ужасно смотреть, как страдает твой ребенок. Но такова реальность: приходится признать, что не все проблемы разрешимы. Не всякую боль можно исцелить материнским поцелуем. Не все ошибки исправляются извинением.

К этому осознанию меня привело возвращение на озеро Стиллхауз. Моя жизнь после Мэлвина Ройяла началась не здесь. Мы были в бегах много лет, прежде чем приехали сюда. Но во многих смыслах с этого места началось наше исцеление. Здесь я подумала, что есть свет в конце туннеля. А потом поняла, что за одним туннелем начинается другой. Им нет конца.

Но и свет тоже есть. И нельзя о нем забывать.

— Если не будешь жить той жизнью, которой хочешь, получится, что твой отец победил, – говорю я ей.

Ланни морщится:

— Он в любом случае победил.

Горечь в ее голосе убивает меня. Я пытаюсь возражать, но дочь качает головой:

— Нет, мам. Подумай лучше, что изменилось? Один и тот же цикл повторяется снова и снова. Мы переезжаем в новое место, записываемся в школу, заводим друзей, а потом – бах! – наша жизнь взлетает на воздух. – Она двумя руками изображает взрыв. – И это всегда связано с Мэлвином. Сначала был Лэнсел Грэм, безумный фанат, который убил тех двоих женщин и похитил нас с Коннором, собираясь отвезти к отцу. Когда это не сработало, отец пришел за нами сам, похитил Коннора и едва не убил тебя. Потом был маленький перерыв, но тут Миранда Тайдуэлл выпустила свою тупую документалку. Ну а дальше – Джонатан Уотсон, едва не убивший тебя и Кец. И да, может, то, что случилось в Гардении прошлой осенью, не было связано с Мэлвином напрямую, но Коннор и Ви не поехали бы с тобой, не случись стрельбы в школе, после которой пресса сразу же решила, что Коннор причастен – только из-за того, кто его отец. И вот мы снова здесь, в Стиллхауз-Лейк, из-за «Погибших ангелов». Все и всегда – постоянно! – происходит из-за Мэлвина гребаного Ройяла! – Она уже кричит, по пылающим щекам стекают слезы. – Когда это кончится, мам? И каким образом? Ты снова и снова обещаешь, что все будет по-другому, но ничего не меняется…