Книга Борись за мою любовь, страница 34 – Мария Манич

— Блин, Да-ша, я просто не мог им отказать. “Да” само вылетело из меня. Я и не успел толком пораскинуть мозгами. Австрия, Англия, Австралия... Какая, к черту, разница? Ты поедешь со мной? Поедешь же?

Другого я и не ожидала. Фил жил этим проектом. Работал над ним день и ночь. Все выходные и в отпуске тоже. Он даже на наши совместные выходные у моря брал рабочий ноутбук. Чем жутко меня раздражал!

— Я не знаю, — тихо признаюсь я, — Австралия, Фил. Моя учëба...

— Мы поженимся, и ты поедешь, — упрямо гнёт он свою линию.

Скользит взглядом по моему лицу и останавливается на губах. Возвращается к глазам. Там у меня слёзы, вот-вот ручейками покатятся по щекам.

— Это предложение такое сейчас было? — смеюсь я, забыв, что только минуту назад пребывала в жутком раздрае чувств.

— Почему бы и нет, — пожимает Фил плечами, он тоже улыбается.

Моё сердце пропускает удар.

— Как романтично.

Он целует меня, сразу глубоко и жадно, позабыв о всяких приличиях и толпах туристов вокруг. Мы можем оказаться на сотнях фотографий любопытных китайцев. Нам всё равно. Цепляюсь за его плечи, привстав на носочки. Тянусь к нему сама. Трусь о его нос своим. Мы улыбаемся в губы друг другу и Филипп заходит на второй поцелуйный круг. Быть ближе к Филу — моя незыблемая потребность.

С другой стороны — что такое полтора года разлуки по сравнению со всей жизнью?

Продолжая улыбаться, мы садимся в машину.

Его мама звонила уже три раза. Два — мне и один — ему. Сначала мы поедем к ней, а завтра с утра — к моим родителям. Кольцо решаем купить на днях. Нам некуда торопиться.

А потом случается это.Моя жизнь переворачивается с ног на голову. Всё вокруг останавливается. Я забываю, как дышать, как есть, как спать.

Планы на жизнь проносятся перед глазами как быстрая перемотка, и ты пытаешься нажать кнопку стоп на этом чëртовом пульте жизни, но не выходит. Он оказывается сломан, а вслед за ним ломаешься и ты сам.

Я как будто смотрю фильм в замедленной съемке. Я просто зритель в кинозале. У меня есть попкорн и газированный напиток. Это всё происходит не со мной. Не с нами. Так не бывает, когда в один момент у тебя есть всё, а в следующий не остается абсолютно ничего.

Я помню все детали. Цвет машины, которая в нас врезалась. Марку машины, в которую отлетели мы. Во что были одеты люди вокруг. Помню голоса. Много. Разные языки, интонации, крики. Помню кровь. Много крови. Стекло. Много стекла. Много металла, некрасиво изогнутого, из которого спасатели доставали меня.

Они что-то кричали, говорили. Я не понимала ни слова.

Моё лицо было в крови. Одна незначительная рана на лбу, из которой тëк алый водопад, лишивший меня зрения.

Помню, что вокруг было много света, он ослеплял глаза. Красного и синего. Световые огни отражались в лужах, которые остались после дождя. Из-под машины валил сизый дым.

Помню, как мне было холодно. Так холодно, что зубы начали стучать друг от друга. Я никак не могла согреться.

Помню, как теряла кратковременно сознание и приходила в себя опять.

Боялась повернуться в сторону водительского сиденья. Помню, как задала вопрос. А ответа не услышала. И от этого стало очень страшно и больно. Так больно, как никогда не будет физически. Когда ты понимаешь, что внутри тебя что-то умирает… навсегда...