Книга Ненастоящая семья, страница 66 – Мария Манич

— Так это же хорошо. Я тоже. Пьяна тобой.

Мы уже почти переходим грань, когда внезапно ночную тишину прорезывает резкий домофоный звонок. Осоловело таращимся друг на друга, настойчиво игнорируя непрекращающуюся навязчивую трель.

— Ты кого-то ждёшь? Кто это? Может, не открывать?

Раздражающий и неуместный звук резко обрывается, чтобы через пару секунд затрещать вновь. Одновременно с телефоном Дроздова.

— Чёрт. Сука, — бормочет Рома и отстраняется, оставляя меня в очередной раз ни с чем.

Начинаю злиться. Потому что я, кажется, понимаю, кто может трезвонить и стоять у подъездной двери.

— Это Филатова, да? — спрашиваю, уже зная ответ.

Соскакиваю на пол и, немного пошатнувшись от резкости своих движений и высоты каблуков, складываю руки на груди. В которой стремительно разливается жгучее чёрное чувство ревности.

— Скорее всего. Или запоздалый курьер с суши, которого я так и не дождался в прошлый понедельник. Что маловероятно.

Дроздов натягивает на себя первую попавшуюся под руку футболку и растерянно проводит рукой по волосам, кидая из-под бровей виноватый взгляд.

Серьёзно? Немыслимо!

— Ты ей откроешь? — тихо интересуюсь, даже не пытаясь скрыть из голоса обиду.

Если он сейчас пойдёт к этой вобле, то меня больше не увидит до свадьбы! И не притронется до неё же! Мурыжил меня полвечера и готов бросить по первому же звонку бывшей?

— Ромашка-а-а, — противный пьяный голос отражается от окон и стен. — Я знаю, ты дома-а-а-а-а. Она ещё и орать вздумала. Никакого достоинства.

— Придётся, — устало вздыхает Дроздов. — Эта идиотка перебудит весь дом. И на утро меня убьют молодые мамочки. Знаешь, сколько у нас детей до года с чутким сном на этаже?

— Понятия не имею, — выдыхаю раздражённо. — Я поеду домой. А ты разбирайся со своей бывшей без меня.

— Лена… — морщится как от удара Рома. — Давай ты остынешь и останешься здесь. Со мной. Я вернусь через пять минут, и мы продолжим, если ты захочешь. Угомоню эту дуру и посажу в такси.

— Почему она к тебе таскается вообще? Вешается на тебя? Вы не совсем закончили отношения, ты дал ей надежду?

— Мы всё закончили. И я не планировал ни с кем встречаться и жениться тем более.

— Прости, что испортила твои планы!

— Прекрати. Ты ничего не портила, — резко обрывает меня Рома и делает шаг вперёд.

Домофон не прекращает трещать, телефон звонить, а пьяная идиотка Филатова голосить на весь двор:

— Ромашка-а-а, хочу к тебе на ручки! Мне так плохо без тебя.

Поджимаю губы, отворачиваясь от Дроздова, и натыкаюсь взглядом на пустой барный стул. В голове тысячи мыслей, больше половины из них далеки от цензуры. Я буквально киплю как чайник. Ещё немного и начну голосить и истерить ничем не лучше Филатовой.

— Делай, что должен, — разрешаю милостиво и нервными движениями застёгиваю на себе джинсы. — Я хочу спать. Дай мне свою футболку.

— Я быстро, — с нескрываемым облегчением говорит Рома. — Никуда не уходи.

Быстро целует меня в щёку, крепко обнимает и идёт в сторону двери, гремя ключами. Снимает трубку от незамолкающего домофона, с раздражённым треском вешает её на место и быстро выскальзывает в подъезд.

Вскоре противный голос Тани смолкает. Наблюдаю в окно, как Рома вызывает для неё такси, а затем, затолкав её на заднее сиденье, сам садится вперёд, бросая через плечо взгляд прямо на меня.