Книга Сопротивляйся, страница 42 – Мария Летова

— Вызови наверх анестезиолога, – велит на ходу десять минут спустя. – Готовьте к операции. Побыстрее.

После этого все вокруг приходит в легкое движение.

Когда санитарки вывозят Руслана на каталке, Миша спрыгивает с дивана.

— Папа… – семенит он туда.

Я вижу, как из-за спины женщины появляется здоровая рука Руслана и треплет Мишанины волосы. Слышу тихий хриплый голос и прячусь в угол, чтобы меня не было видно.

Кажется, мой аффект постепенно уходит, а с ним приходит понимание, что делать здесь мне больше нечего.

Надеюсь, от боли у него случится приступ амнезии, и он забудет о том, что я была здесь, а если нет, это не важно.

Он восстановится, и его жизнь вернется на круги своя, и он забудет о том, что я вообще существую, как делал миллион раз.

Когда моего бывшего мужа увозят по коридору, я прошу медсестру выделить ему отдельную палату, но это не просьба, а ультиматум. Я угрожаю связями, и это работает. Отдельная палата у них есть, и, уходя из нее, я вешаю в шкаф его куртку, которую мне передали черт знает откуда. Найденный в кармане куртки телефон я выкладываю на прикроватную тумбочку. Туда же кладу ключи от квартиры.

А потом делаю то, о чем меня просили.

Вместе с сыном покидаю отделение.

Руслан

Наши дни

— Сейчас измерим температуру, и я вас оставлю в покое, – с легкой суетой медсестра передает мне градусник.

Мой рабочий телефон звонит без перерыва. В итоге просто бросаю его на тумбочку, чтобы взять паузу.

Понедельник – исторически загруженный день в моем рабочем трафике, но ощущение такое, будто находясь на больничной койке, я работаю плотнее, чем в администрации.

— Доктор зайдет через часик, – говорит женщина, собирая свои инструменты на лоток. – Подколоть обезболивающего?

— Не надо.

— Если что, зовите.

Киваю, водя пальцем по тачпаду ноутбука. Изучаю планы повесток сегодняшних комитетов, решая, к какому из них удаленно присоединиться.

Медсестра бесшумно выходит из палаты, оставляя меня одного.

Сбросив с кровати ногу, съезжаю на подушке и ставлю ноутбук на живот.

В горле немного сухо. Мне нужно пить больше жидкости, но я нихрена не дисциплинированный.

С тех пор, как два дня назад я пришел в себя на этой койке, вокруг все перемещаются достаточно бесшумно.

Я отдыхаю на больничной койке впервые в жизни. Я на пятьдесят процентов не помню, как вообще сюда попал, так херово мне не было никогда. Осложнение в результате воспаления участка ткани, фрагмент которой был удален. Это самое неудачное падение в моей жизни.

Когда пришел в себя и смог самостоятельно отлить, первым делом вызвал главного, чтобы как минимум поздороваться, а как максимум воспользоваться своим административным ресурсом. Главврач был готов к встрече и заверил, что сдохнуть под носом у дежурных врачей мне бы не дали. Просто произошла путаница, в которой еще предстоит разобраться.

Врачи здесь отличные, с этим я не спорю. Персонал тоже профессиональный, и я надеюсь, что сдохнуть мне действительно не дали бы.

Дверь опять открывается, запуская в палату Мишаню. Сын уверенно топает ко мне, его комбез шуршит, в руке маленький черный пакет.

— Привет, пап, – объявляет сын.

Подняв глаза, смотрю на дверь за его спиной.

Секунда, и в проеме возникает Саня Романов. Проходит внутрь, закрывая за собой дверь, и от этого его действия мое нутро ошпаривает разочарованием.