Книга Сопротивляйся, страница 35 – Мария Летова

Это не было похоже на сказку.

— Мам… – зовет Миша. – Тебе сообщение пришло.

Отвернувшись от окна, подхожу и забираю у него телефон.

“Если у тебя что-то изменится, просто напиши”, – просит Камиль.

Сегодня ночью у него дежурство, и мы планировали встретиться днем, но вместо этого я занимаюсь тем, что подпираю дверь врачебного кабинета в местном травмпункте.

“Обязательно”, – пишу ему.

На самом деле я не знаю, насколько тяжелое у Чернышова “состояние”, и заберет ли он Мишу с собой, когда выйдет из этой чертовой двери.

В любом случае нам придется перенести свидание на другой день. После футбола мы с Машей собирались посидеть в каком-нибудь кафе, поэтому я одета в джинсы и шелковую блузку, которая притягивает холод от оконного сквозняка.

Ежусь, передергивая плечами.

— Наконец-то, – слышу тихий вздох подруги и оборачиваюсь.

Из-за двери появляется тучный высокий врач с белыми от седины волосами, следом за ним идет его пациент.

На нем все та же белая футболка с игровым номером шесть и логотипом команды на груди справа, вместо белых шорт джинсы, и я запрещаю себе замечать то, как потрясающе они на нем сидят.

Между его бровей глубокая морщина, правая рука лежит в переброшенной через шею повязке, и внезапно я чувствую внутри ледяной холодок, когда вспоминаю, каким было его лицо, когда он получил эту травму.

Его глаза находят меня, и когда встречаюсь с ними взглядом, отворачиваюсь, забирая со стула свою куртку и сумку.

— У тебя рука сломана? – в ужасе спрашивает Миша.

— Нет, – слышу хрипловатый ответ. – Чуть-чуть вывихнул локоть.

Посмотрев через плечо, вижу, что сын задумчиво смотрит на перевязку, остановившись рядом с мужчинами.

Скользнув глазами по этой несчастной руке, надеваю куртку и достаю из-под воротника волосы.

— По поводу восстанавливающей терапии я все изложил в заключении. Место можете выбрать сами. Частное медучреждение или бюджетное. В общем, удачи и не болейте, – говорит врач, протягивая Чернышову руку.

— Спасибо, – отвечает тот, возвращая рукопожатие.

Взгляд Руслана падает на Машу, которая рассматривает его с нескрываемым любопытством, на которое он отвечает сдержанным взглядом.

С позором ловлю себя на том, что за его реакцией я следила каждой клеткой своего мозга, и полное отсутствие этой реакции также позорно меня радует. Мне уже давно плевать, как он реагирует на женщин, и если это такое эхо, то пусть так, но я не хочу думать о его женщинах даже пять секунд.

— Привет, Руслан Робертович, – с налетом веселья объявляет Маша.

— Мы знакомы? – ровно отвечает Чернышов.

— Да, – подойдя к ним, смотрю в его лицо. – Но мы опаздываем, так что послушаешь эту историю в другой раз.

Спешить нам некуда, но ссылаться на вечную нехватку времени – отличный способ набить себе цену.

Чернышов бросает пристальный взгляд на Машу, в ответ на что та смеется и спрашивает:

— Что, не узнаешь?

— Это Маша, – вторгается в наш разговор сын.

— Ясно, – откашливается Руслан.

— Сдаешься? – интересуется она.

— Без боя, – он дергает губы в сдержанной улыбке, и это делает его похожим на человека, привыкшего держать с людьми дистанцию.

Он всегда таким был. Даже в двадцать один.

— Общежитие. Комната четыреста сорок… ничего не приходит на ум? – подсказывает Маша. – Я мыла полы, а ты мимо проходил…