Книга Под кожей, страница 113 – Мария Летова

Чтобы справиться с собой, иногда достаточно понять, какие мысли тобой управляют, и почти всегда мне этот метод помогал, но не в этот раз.

Я точно знаю, какие мысли управляют мной последние четыре дня, но, кажется, смогу хоть как-то их принять, только когда разделю с кем-то.

Этот кто-то — Денис Алиев, а потребность делить с ним свое гигантское дерьмовое негодование — нечто новое в моей жизни.

Делить с кем-то пожар своих мыслей. Свою злость, эмоции, неуверенность. В себе, в людях, в своей правоте или неправоте. Только с ним я хочу этого, и не просто хочу, мне это необходимо!

Он сломал во мне какой-то код. Может, и не код, а замок. Возможно, он просто сорвал его, пока я отвернулась, ведь даже не знаю, когда это произошло.

И теперь одной мне не справиться, словно я разнеженная инфантильная идиотка, но слова его матери задели меня за живое!

Я ничего ей не сделала.

Она меня не знает.

Я вспоминаю лицо своей сестры в тот день, когда она забивала в мою душу гвозди, и меня тошнит. Выслушать нечто подобное снова… Меня от этого тошнит!

— Мамочка, ты что, заболела?

Стоя перед Сабиной на коленях, я застегиваю ее комбинезон. Посмотрев на дочь, говорю:

— Нет… С чего ты взяла?

— Ты пила таблетки, я видела, — сообщает она.

— Это просто витамины, — отвечаю я.

— А мне можно витамины?

— Мы тебе что-нибудь подберем, — обещаю я.

— Дед, — обращается она к папе. — Тебе тоже нужны витамины. Ты старенький…

— Сабина…

— Спасибо, девушка, — посмеивается он.

Стоя в дверях, папа ждет, пока я упакую дочь. Он отведет ее на танцы, а потом у них поход в кино на новый мультфильм. Родители заберут ее на ночь. Завтра у Сабины свободный день, так что она может позволить себе поболтаться в гостях.

Этот вечер мне просто необходим. Даже несмотря на то, что придется забрать дочь от родителей самой, а это значит посетить родительский дом впервые с тех пор, как я ушла оттуда больше месяца назад.

Меня снедает нетерпение. Я мечусь по квартире, оставшись одна. Разбираю пакеты с продуктами, которые доставил курьер, и тут же забываю, что и куда положила. Боюсь превратить ужин, который готовлю, в несъедобные помои, ведь не могу вспомнить, сыпала ли соль!

Точку в этой хаотичной суете ставит хлопок входной двери.

Быстро сменив домашнюю футболку на платье-комбинацию, я практически пулей выскакиваю в коридор.

Состояние собственной щетины, судя по всему, последнее, о чем Алиев думал в прошедшие четыре дня. Он зарос, и эта легкая небрежность идет ему по-особенному. Напоминает о том, что нецивилизованности ему хватает, и еще как.

Он скользит взглядом по моему телу, вешая в шкаф куртку. По шелку платья, поверх которого я на ходу надеваю тонкий кардиган.

Мое тело рвется навстречу, хоть убей, тем более Алиев требует этого взглядом. Ждет, что я покажу ему, как соскучилась. Словно, когда он переступает порог дома, именно это волнует его в первую очередь, а уже потом комфорт, еда и… кислород…

Это и есть основа нашего незрелого, необдуманного, скоропалительного брака — безумное, черт его дери, влечение.

Я встречаю своего мужа жадным поцелуем. Необузданным, как и болтанка внутри меня, которая уже четыре дня не унимается! Угроза смутить его необузданностью — отсутствует. Никогда, никогда, черт возьми, мне не смутить его своим желанием, своей страстью. Он поглощает ее, как энергетическая воронка, оставляя меня опустошенной и… счастливой…