Книга Под кожей, страница 111 – Мария Летова

— Кажется… без изменений, — бормочет Алиев.

Закусив губу, я улыбаюсь. Улыбаюсь так, словно пьяная.

— Попробуй заглянуть к нам месяцев через пять… — предлагаю я.

— Так долго я не выдержу.

Он целует мой висок. Отстраняется и подхватывает с пола сумку.

Я тру плечи, лишенная его тепла…

Денис оборачивается на пороге, посылая короткое:

— До встречи.

Кивнув, я обнимаю себя руками.

Две минуты спустя я смотрю в окно, наблюдая за тем, как внизу, во дворе, Алиев садится в машину такси.

Я наблюдаю за его движениями. За тем, как он забрасывает в багажник сумку, как открывает дверь.

Непозволительно, безответственно и шокирующе примитивно, но мои желания и планы на жизнь в данную секунду сводятся к одному-единственному — больше всего на свете я хочу оказаться в том дне, когда Денис Алиев вернется домой…

Я должна была закрыть «Елки» еще дня три назад, ведь перед предстоящим ремонтом они стали похожи на действительно ощипанную елку: голые стены, голые окна, склад коробок в углу, за которыми только сегодня приедут грузчики.

Вся эта картина режет глаз, когда я вхожу в свою кофейню. И я влетаю в нее как ошпаренная, ведь проспала звонок и от грузчиков, и от Ильдара.

К моему великому счастью, парень уже руководит процессом.

— Как здесь дела? — спрашиваю его суетливо.

— Все под контролем, — показывает мне «окей» Ильдар.

Несмотря на бедлам, у нас есть посетитель.

Я замечаю его краем глаза, пока снимаю куртку. Это женщина за столиком. Все, что успеваю отметить: она немолода. Ильдар удивляет меня, когда говорит, подходя ближе:

— Это к вам.

— Что? — я смотрю на него.

— Это к вам, — кивает он подбородком на нашу посетительницу. — Она вас спрашивала…

Возясь со своими вещами, я снова оборачиваюсь, на этот раз фокусируя зрение на лице гостьи. Теперь я замечаю, что столик у нее пустой, руки сложены на коленях. Она средней комплекции, я бы сказала, что она довольно миниатюрная, и ей явно за пятьдесят. Одета в трикотажный костюм с длинной юбкой, на голове — черная косынка.

Мы абсолютно точно не знакомы. Если, конечно, ощутимое присутствие Алиева в моей жизни не спалило окончательно мозги.

Я поправляю волосы, которые растрепало ветром. Я так торопилась, что не удивлюсь обнаружить на ногах разные носки.

Женщина смотрит на меня через зал. Ее губы плотно сомкнуты. Полное отсутствие косметики добавляет строгости. И возраста. Вижу это, когда подхожу к ее столику, интересуясь:

— Добрый день. Я Карина. У вас ко мне какое-то дело?

Меж ее бровей залегает глубокая складка.

Она изучает меня тревожным взглядом. Мое лицо. Каждый миллиметр. Глаза, губы, нос. Мои волосы, одежду. Мне кажется, что она изучает даже мою фигуру. И делает какие-то выводы, которые только сильнее заволакивают ее взгляд непонятной дымкой. Тревогой?!

Я не успеваю толком насторожиться. В последние дни я мягкая, как чертова глина. Но по моим нервам проносится уверенный аккорд, когда женщина сообщает:

— Я Людмила Алиева. Мой сын… Кажется… у вас с ним связь?

Теперь я смотрю в ее лицо под новым углом.

Через призму своих чувств к ее сыну. Через трафарет линий и черт его лица. Глаз, губ, носа. Тех черт, которые неоднократно переносила на маленькие детские лица в своем воображении. Наблюдая за тем, как мой муж улыбается или как он задумчиво смотрит на кофейную чашку. Как проводит по волосам рукой и чешет подбородок. Как он злится, метая зеленые молнии направо и налево!