Книга Временные трудности 1, страница 65 – Максим Томилко

Гордый ариец сломался буквально за пару минут и начал взахлеб вываливать все, что только знал. Говорил он так быстро, что Егор почти ничего не смог уловить. Но Георг, стоя к нему спиной, слушал его очень внимательно. Потом пошли уточнения и новые вопросы. Как понял Егор, Оберштурмфюрер СС Юрген Рихтер оказался командиром взвода из батальона войск СС особого назначения. Их роту прислали для усиления айнзатцгруппы Б. Он был в отпуске в Мюнхене и теперь следовал к новому месту службы. Толком он ничего не знал. Сказал только, что некий штандартенфюрер СС Альфред Франц Зикс назначен недавно командиром полиции безопасности и СД в Смоленске и что скоро ожидается его прибытие. Выглядел этот Рихтер мягко говоря не очень, и когда он выдохся и начал повторяться, Юлия, скорее всего, из милосердия, одним точным ударом прикончила его.

Егор краем уха услышал, как Петр Кондратьевич негромко пробормотал себе под нос: «Исчадье ада» и перекрестился. В общем, он был с ним согласен.

Юля тоже услыхала и, нахмурившись, смерила старшину долгим пристальным взглядом.

— Отряд, стройся! — громко выкрикнула она и, когда все построились, прошлась вдоль неровных рядов, внимательно всматриваясь в лица. Потом вернулась на место пытки и продолжила.

— Товарищи, на свете есть много хороших слов: гуманизм, человеколюбие, милосердие, сострадание… Да мало ли ещё каких? Так вот — настоятельно советую забыть их до окончания войны. Это враг, — она легко пнула сапогом труп эсэсовца, — Очень жестокий и безжалостный. Он прибыл сюда, чтоб заниматься карательными операциями против мирного населения. Я бы долго могла рассказывать здесь о сожжённых вместе с людьми деревнях, о пытках в застенках гестапо, об ужасах концлагерей с их крематориями и газовыми камерами, о массовых убийствах и изнасилованиях наших матерей, жён, сестер и дочерей… но я не буду этого делать. Всё это вы уже видели или ещё увидите. И если у кого-то шевельнулось что-то внутри, во время допроса этой падали, — она снова легонько пнула обезображенный труп, — Так это вполне нормально. Естественная человеческая реакция. И мне, уж поверьте, не доставило это никакого удовольствия. В следующий раз просто вспоминайте о тех ужасах, что творят здесь немцы — может и полегче будет. Или не будет… Тут индивидуально всё. На этом лирическое вступление считаю оконченным. Я, старший лейтенант государственной безопасности Клочкова Юлия Андреевна. С этой минуты командир партизанского отряда. Ваши товарищи подтвердят мои полномочия. В отряде действуют суровая дисциплина и законы нашего советского государства. Товарищи командиры, ко мне, остальным — разойтись.

Решено было с утра разделить бывших военнопленных на несколько отрядов. Юля отобрала самых опытных и здоровых бойцов в отдельную группу и начала обучение по ускоренной программе. Оставшихся разделила на три неравных отряда. Два отправила на остальные базы под командованием Егора и Вацлава, а третий, вооружившись инструментом, отправился с лейтенантом и Петром Кондратьевичем обустраивать ещё один лагерь. Безоружных вооружили из запасов их группы, исчерпав этим возможности своего арсенала. Патронов катастрофически не хватало. С этим нужно было что-то решать…

Договорились собраться вместе через три дня. Егор повел свой отряд через небольшую деревеньку. Немцев там ещё было. Разжились продуктами и посудой, честно заплатив за всё из выделенных Юлей средств.