Книга Временные трудности 1, страница 43 – Максим Томилко

Они жили в каком-то домишке на окраине города, и по ночам Егор часто выходил на улицу, где подолгу сидел, наслаждаясь свежим воздухом и ночной прохладой. Торчать тут ему уже порядком надоело, и как только он почувствовал себя лучше, сразу же завел разговор о будущем.

— Юра, я уже в форме. Может пора выдвигаться на исходную?

— Пора забор тебе починить, а то слушать больно. Думал уже? Беленькие или желтенькие будут?

— Не думал. А какие меньше выделяться будут?

— Один хрен будут. Лет через сорок сменишь и перестанут.

Егор безразлично пожал плечами.

— А по поводу отъезда — повременим пока. Ты, как оказалось, очень ценный кадр. Я б даже сказал: бесценный. Поляк такую цену тогда заломил — еле рассчитались. Держи, кстати, на память. Она выудила из саквояжа довольно крупный зелёный камешек и протянула ему. Ну, совсем без штанов мы, конечно, не остались. Снаряга, так та вообще в копейки обошлась. Но нам много денег понадобится на начальном этапе. Одной провизией запастись да медикаментами.

Егор повертел в руках камушек.

— Изумруд? Откуда?

— Да когда тебя приняли, я понял, что мне без помощи не обойтись. Инфа из их крытки нужна была, че да как… К Поляку обратился. Тот сперва в отказ пошёл, но я его уломал. Пришлось одного ювелира бесплатно сработать. Я, конечно, отщипнул чутка на память, но это так слезки… Зато точно знал, где ты, а главное, когда и по какой дороге тебя этапировать будут. Правда, думал, дольше тебе париться придётся. Дошла твоя малява. Быстро тебя к летунам поволокли. Небось, даже спецборт какой прислали. Тебя в камере, как родного, встретили?

Егор понял, что без Поляка и тут не обошлось. Вернул камушек.

— Благодарю. Пусть у тебя будет. Куда мне его…

— Ну, лады, — на секунду она задумалась, а потом сказала, — Вацлав с нами хочет. Ты не против?

Егор пожал плечами. Кто б сомневался. Он же ей в рот заглядывает и пылинки сдувает.

— Ты ему рассказал?

— Нет, конечно. Ну, то есть сказал, что война будет, и мы воевать начнем, а что до всего остального, то нет.

— Ты б ему объяснил, чтоб он надежд не питал. Влюбился ж пацан, сразу видно.

— Да говорили мы, но он всё равно надеется… Может, сказать, что я лесбиянка? Так это не в ходу сейчас вроде, да и слов таких, поди, не знают ещё, — она сокрушенно покачала головой, — Ладно, разгребём как-нибудь по ходу.

Москва.

Нарком внутренних дел шел на доклад очень неохотно. Докладывать о промахах никому не хочется, но промолчать тоже нельзя. Хозяину наверняка уже донесли о Львовской неудаче. Если б знать заранее… Но каковы наглецы! Он обязательно их разыщет. Это уже вопрос престижа.

Поскребышев кивнул на дверь.

— Проходите, товарищ Берия.

Берия вошел и замер у стола.

— Садись, Лаврентий. Че встал?

Берия сел и, развернув папку, сказал:

— Задержанный во Львове подросток, на допросе показал, что обладает сведениями, касающимися данного послания. Личность не установлена. Я приказал доставить его в Москву, но по дороге на аэродром, на конвой было совершено нападение, и он бежал. По предварительным данным нападавший был один. Он прострелил колесо автозака и нейтрализовал сопровождавших. Им были применены самодельные резиновые пули. Звуков выстрелов никто не слышал. Проводится следствие. Приняты меры к поиску сбежавшего и его сообщника.