Книга Временные трудности 1, страница 42 – Максим Томилко

Москва.

Поскребышев положил на стол пухлый конверт и отступил назад.

— Товарищ Сталин, получено сегодня. Похоже на мистификацию, но я решил, что Вам будет интересно.

— Хорошо. Идите, товарищ Поскребышев.

Сталин взглядом нашел на конверте отметку, удостоверяющую, что тот абсолютно безопасен, и взял его в руки. Повертел, рассматривая. Достал содержимое. Отметил, что написано разным почерком. Затем вчитался. Прочел все и задумался. Он был материалистом и не вверил в возможность перемещения во времени. Действительно очень похоже на мистификацию или даже скорее провокацию. Некоторые факты прямо на это указывали. Но некоторые были удивительно точны. А некоторые просто невероятны. Особенно это супероружие. Но как раз именно в этом разделе имелись схемы и формулы. Работы по этому проекту уже ведутся и даже есть уже кое-какие результаты. Может, утечка информации? Хотя это можно проверить. Даже, скорее, нужно. Сталин снял трубку и набрал Берию. Это по его ведомству. Затем вызвал Поскребышева:

— Найдите товарищей… — он заглянул в бумагу, освежая в памяти фамилии, — Курчатова и Ланге. А также Хлопина. Ему из Ленинграда добираться. Так что на завтра их вместе соберите. А на сегодня Ворошилова, Шапошникова, Шахурина и Малышева. Придёт Берия — пусть заходит.

Сталин погрузился в раздумье. Это письмо выбило его из рабочей колеи. Как всегда, было много дел, но он продолжал думать о прочитанном. Отвлекло появление Берии.

— Садись, Лаврентий, почитай, — он кивнул на стопку листков, — Скажи, что думаешь.

Берия сел читать, а Сталин занялся текущими делами. Наконец, Берия отложил последний лист и протер пенсне. Сталин посмотрел на него, ожидая ответа.

— Интересно, конечно, но… — он замялся, подбирая слова, — Маловероятно. Мистика какая-то, товарищ Сталин.

— А может быть сознательная дезинформация? Хотят пустить нас по ложному следу и затормозить в работе по той же урановой бомбе. Может, оттуда утечка? Нужно проверить.

Берия сделал себе пометку, а Сталин продолжил.

— Организуй людей в Якутию. Если там найдут алмазы — это будет лучшим подтверждением. В Калмыкию и в Курганскую область тоже отправь. Уран нам тоже нужен. Это не Средняя Азия. Совсем рядом.

— Сделаю, товарищ Сталин. Завтра же полетят, — он сделал пометку в блокноте.

— Я согласен с ними, — Сталин кивнул на письмо, — Много талантливых людей у нас там работают не по специальности. Ты обеспечь им условия. Кого надо, вообще отпустить можно. Знаю, что ты уже работаешь над этим.

— Слушаюсь.

— Это хорошо. И найди их, Лаврентий, пророков этих.

Львов.

Егор восстанавливался медленно. Подолгу лежал в кровати. Болела голова и отбитые почки. Постепенно молодой организм пришел в себя, и Егор стал понемногу, не спеша прохаживаться по небольшой комнате, где из мебели были только грубо сколоченный стол и две лежанки. Они почти не общались. Юрий пропадал где-то целыми днями, приходил только ночевать и приносил продукты.

На удивление, он почти не пил, и только изредка позволял себе пару рюмок на ночь, хотя запас спиртного в комнате был внушительный. Десяток бутылок старого, как понял Егор, французского коньяка и несколько бутылок водки жалобно звенели каждый раз, когда девушка с размаху падала на свою лежанку.

Она очень изменилась за эти дни. Сменила прическу, обзавелась парой модных платьев, начала пользоваться косметикой и духами. И Егора уже не удивляли маникюрные щипчики, пилочки и губные помадки, забытые утром на столе. Он несколько раз видел Вацлава, провожающего девушку по вечерам. Тот всегда дисциплинированно держался на расстоянии и при прощании даже не пытался обнять, а тем более поцеловать её. Со стороны они казались добрыми друзьями, и прощаясь могли ещё долго курить, негромко о чем-то беседуя. Возможно, так оно и было. Егора это забавляло, но в глубине души ему было жаль этого парня. Он, судя по всему, всерьез привязался к старому убийце.