Книга Сто причин моей (не) любви, страница 90 – Елена Романова

— А-ну, цыц! — шикнула я на хихикающих сестер, а затем с колотящимся сердце открыла, и все в груди заледенело: — О, господин Грейм, — пролепетала растерянно и даже огорченно, почему-то ожидая увидеть другого человека.

Руку, в которой я держала платье, спрятала за спину, будто стыдясь того, что все узнают, насколько сильно оно мне понравилось.

— Доброе утро! — в свойственной цинично-вежливой манере произнес камердинер. — Хотел убедиться, что вы не станете избавляться и от этих вещей.

— Не стану, — и я покусала нижнюю губу, пытаясь скрыть неловкость.

— Замечательно. Господин Олсен приглашает всех на завтрак.

— Господин Грейм, — я перемялась с ноги на ногу, — те вещи, которые ваш хозяин купил для меня раньше…

— Которые вы выкинули, — уточнил камердинер с легкой улыбкой, — в окно?

— Да…

— Которые, сказали, что никогда не примите?

— Да, эти, — раздраженно прорычала я и немного прикрыла дверь, чтобы не слышали сестры: — Я могу взять оттуда что-нибудь?

— Хм, — Грейм был озадачен. — Вам снова что-то не понравилось?

— Понравилось, но… — как же объяснить, — сегодня мне хочется надеть что-то алое.

— Алое? Хм-м. Да, там было что-то такое.

Раз уж Нейл учитывает мой вкус, то я могу учесть его. Разве так сложно надеть то, что ему нравится? И это не попытка сблизиться, это просто ответная любезность. Несмотря на то, кто он, его поступки по отношению к моей семье очень благородны и щедры. И мне до боли в груди хочется сказать ему «спасибо» вот так, признав то, что я могу идти на уступки, если и он делает это.

— Отличный выбор, — взгляд Грейма подобрел, в нем впервые промелькнули эмоции: — Я принесу.

Красное платье — это довольно смело для Эвелины Митчелл, которая всегда предпочитала пастель и деловой тон. Это платье чудовищно облегало талию, бедра и грудь. Оно делало заучку Митчелл настолько женственной, что прежде, чем спуститься в столовую, я долго вертелась у зеркала. Тугой ворот скрывал даже шею, но мягкая ткань прорисовывала каждый изгиб.

Прогнав сестер на завтрак, я еще некоторое время стояла, облокотившись на туалетный столик. В голове билось снова и снова: «Я тоже ее люблю… Ты встряла между нами, Митчелл». Что ж, так даже лучше. Это сразу делает любые близкие отношения между нами невозможными.

Я вошла в столовую, когда все уже расселись по своим местам, а Нейл сидел во главе, как радушный хозяин. Одет с иголочки, чистюля. Волосы собрал в низкий хвост, зачесав их почти гладко, отчего линия подбородка казалась безупречно острой, а губы невероятно чувственными. Но непокорные густые волосы все равно вились, и я невольно улыбнулась. Какой же дерзкий ты, Нейл Олсен!

Ему первому открылся вид на безобразие, которое я с собой сотворила, поэтому, едва он поднес чашку с горячим кофе к губам и поднял на меня взгляд, его алые глаза неподвижно застыли. Губы поджались, а кадык дернулся — его рука неожиданно ослабела, выпуская чашку. Послышался звук разбившегося стекла, а следом Нейл подскочил, шипя и отряхиваясь. Его стул с грохотом упал на спинку, кофе потекло со стола на пол, и дракон сердито рявкнул:

— Митчелл!

Грейм с каменным лицом поднес ему салфетку, которую он зло выдернул и принялся стряхивать капли кофе с темного жилета.

Я растерялась. Озадаченные лица моих родителей были обращены в мою сторону. Блинчик, пропитанный клубничным вареньем, предательски упал в тарелку с вилки отца.