Книга Сто причин моей (не) любви, страница 43 – Елена Романова

Во всем мире не нашлось бы столько ненависти, сколько бушевало в моем сердце. Подумать только, насколько низменны все желания этого дракона! Он планировал лишить меня всего: свободы, работы, моего «я». О, я найду возможность сполна отомстить за все, что он со мной сделал!

— Постарайся больше не портить мои вещи, Митчелл, — отчеканил он, поглядывая в мою сторону.

Вещи? Он хотел сказать — безвкусицу, что болталась на вешалках в шкафу?

Я фыркнула.

На мужских губах мелькнула самодовольная улыбка. Олсен вытянул из-под ремня рубашку и одним мужским движением стянул ее через голову, демонстрируя подтянутый жилистый торс.

— Ваши рубашки, господин Олсен, просто смехотворны! — выпалила я, отворачиваясь.

Жгучий стыд опалил мои щеки. Олсен лишен добродетели. Никаких приличий, морали, такта и банального воспитания! Он просто мужлан! Грязный развратник!

— Это оскорбление, Митчелл?

Я готова была рычать от злости, но единственное, на что хватило выдержки, бросить:

— Это констатация факта!

— Приготовь еще парочку таких острот, чтобы вечером я с тобой хорошенько развлекся.

Подонок.

Он прошел мимо, закинув на плечо полотенце. Его огненные волосы вульгарно смотрелись на белой коже, под которой играли мускулы.

— Сколько вы собрались меня здесь держать? — просипела я. — Говорю вам в последний раз, это незаконно. Я знаю свои права!

— Твои права заканчиваются там, где начинаются мои, Митчелл, — бросил он беспечно, открывая узкую дверцу, за которой таилась ванная комната. — Попробуешь сбежать, я лично за тобой приду, где бы ты ни находилась. Разозлишь меня, сделаю своей. Это недолго.

Я заскребла ногтями по подлокотникам, потому что хотелось орать от злости.

Он бросил через плечо взгляд, полный превосходства:

— Тебе все понятно, малышка?

— Да.

Дверь за ним закрылась, и я пригнулась к коленям, закусила ткань юбки и зарычала. Хотелось рыдать. Но больше крушить здесь все.

Быть чьей-то собственностью претило моей природе. Я всегда обладала свободой. Мои родители гордились тем, что я окончила университет, получила отличную работу и была самостоятельной, рассудительной и ответственной девушкой. Конечно, они переживали, что я работаю на дракона, живу с ним под одной крышей и выполняю абсолютно все, что он мне поручает, но за пять лет они привыкли.

И я привыкла.

Да, я была влюблена в Александра Маккейна и, наверняка, до самой старости довольствовалась бы ролью его секретаря. Мне было достаточно быть с ним рядом, видеть его каждый день, говорить с ним. Он никогда не переступал грань, был терпелив со мной, добр и порядочен…

Из ванной комнаты раздался голос Нейла. Он напевал что-то и делал это так весело и непринужденно, что я снова стиснула в зубах ткань и зарычала.

И это чудовище — мой суженый, истинный, мой мужчина? Драконьи боги, вы рехнулись? Какого дьявола у вас там случилось?

Сквозь шум воды до меня доносилась пошлая кабацкая песенка, и голос Нейла, низкий, томный, какой-то соблазняющий, будто он рвал глотку только для того, чтобы впечатлить меня, действовал на нервы. Его голос был очень глубоким, волнующим, иногда до мурашек холодным и резким.

Я закрыла уши руками — не хочу это слышать.

Рядом с ним все мое трезвое мышление летело в адское пекло. Я горела от ярости, не соображая, что делать дальше. Столько лет я заменяла лорда Лесли, вела его дела и принимала ответственные решения, а теперь мой мозг просто отказывался думать. Но и смириться и ничего не делать я не могла — потеряю себя, стану всего лишь… удовольствием для дракона.