Книга Сто причин моей (не) любви, страница 42 – Елена Романова

— Вы… вы не посмеете! — побагровела она.

— Посмею.

Посмеет, еще как.

Глаза Митчелл распахнулись. С нее к черту слетело все напускное геройство, осталась лишь неуверенная девочка, напуганная до полусмерти тем фактом, что какой-то мужик едва не достал перед ней свое хозяйство. Ее глаза заблестели от слез, потому что она, кажется, не ожидала такого унижения.

А что ты хотела, Митчелл, когда называла такого, как Олсен, «не мужчина»? Сейчас ты как раз убедишься, что он очень яркий представитель мужского пола.

— Хорошо! Хорошо! — вдруг зашипела девушка. — Я прошу прощения!

— Не думаю, что урок усвоен.

— Я больше не буду! Клянусь!

— Открой рот, Митчелл.

Он подошел к ее креслу, задевая ногой ее колени. Сейчас она меньше всего похожа на чопорного строгого секретаря Маккейна, больше на распутную девку, потому что ей очень идет этот стыдливый румянец, обкусанные красные губы, блестящие глаза и растрепанные волосы. Ей идет быть такой небрежно-сексуальной. За маской благовоспитанной леди ведь на самом деле скрывается чувственная, страстная любовница, так ведь?

— Пожалуйста… — она подняла голову, заглядывая ему в глаза.

О, напрасно. Сейчас ее вид и вовсе рвет ему крышу.

Нейл растворился в этих глазах, наполненных слезами. Когда он будет брать ее первый раз, она тоже будет смотреть на него вот так — умоляюще, как на победителя. Это так чертовски горячо.

Обхватив ее подбородок, он лишь прошелся подушечкой большого пальца по ее губам. Сухие. Горячие.

О, боги.

— Оближи.

Признаться, он не планировал доводить до такого сегодня. Это их первая полноценная встреча, не считая той сцены в доме Маклин. Нейл уже низко пал в ее глазах, но, кажется, стремился спуститься в самый ад.

— Господин Олсен…

«Господин»… в ее устах это звучит так эротично. Или просто кровь так сильно бьет ему в голову?

Мягко надавив ей на губы, он заставил нахалку слегка их распахнуть, а затем проник пальцем ей в рот, скользнул по мягкому, теплому язычку. Влажно.

Пока можно только смотреть на это, Нейл. Не вздумай целовать.

Палец заскользил между ее губ, и Олсен тихо зашипел. Он никогда не обхаживал женщин, не церемонился, не добивался их расположения. Не завоевывал и, тем более, не принуждал. Но с этой малышкой он был готов делать все это с утроенной силой, если хоть когда-нибудь она будет отдаваться ему с желанием.

— А ты горячая штучка, Митчелл, — усмехнулся он.

Девушка резко дернула головой, будто его слова вывели ее из ступора. Она прижала к губам тыльную сторону ладони, ошарашенно притихнув, и тяжело дышала, будто пытаясь прийти в себя, после того, что он сотворил.

Это были ухаживания не ее уровня, определенно. Она и в страшном сне не могла представить, что хоть один мужчина будет касаться ее так. Так!

— Вот теперь ты усвоила урок, — произнес Олсен, скрывая то, что и он сам часто и глубоко дышит, напитывая легкие запахом лаванды, что он на грани того, чтобы стать нежным и пушистым щенком в ее руках. — В следующий раз там окажется мой член.

Она сверкнула глазами, и Нейл восхищенно усмехнулся.

Не сломлена. Все так же горда, зла и неприступна. Все так же сильно желанна им.

Какая ты интересная, Эвелина Митчелл. Раскрывать тебя, избавляя от всей этой ханжеской, благопристойной шелухи, оказывается большое удовольствие.